Книга Свет в тёмной башне, страница 88 – Марина Ефиминюк

Я почувствовала, как у меня начинает мелко дергаться веко.

— Может, это призрак? — предположила Зои, бросив на меня хитрый взгляд.

— Кухарка говорит, что это был мужчина. Живой! — уверила сплетница. — Проваливался в снег и ругался на каком-то тарабарском. Видимо, пытался залезть в дом, а у него ничего не получилось. Но мадам Прудо не поверила. Сказала, что очень чутко спит и услышала бы, если бы кто-то матерился у нее под окнами.

— Точно призрак, девочки…

— Прошедшего Нового года, — фыркнула я себе под нос.

— Кстати, Чарли, у синего шарфа приключение закончилось благополучно? — конечно, не удержалась любимая подруга от подколки.

— У синего шарфа приключение закончилось в лапах домовика, — недовольно буркнула я, одарив ее самым страшным взглядом, на какой была способна. А способна я выдать целый калейдоскоп: от ужасающих до уничижительных.

В воскресенье утром я стояла в храме возле брачного алтаря и с нервным нетерпением поглядывала то на высокие тяжелые двери святилища, то в карманные часы. Алекс опаздывал на полчаса. Утренняя служба подошла к концу. Прихожане давно разошлись, и в молельном зале воцарилась гулкая тишина. Эхо подхватывало любой шорох, отражало от стен и возвращало таинственным шелестом.

Сквозь стеклянный купол вниз падали полупрозрачные солнечные лучи, рисующие на каменном полу божественные символы. В столпах света плавала пыль. Отчего-то умиротворяющая обстановка вкупе с пониманием, что Александр Чейс поступил в своем репертуаре отборной скотины и забыл про ритуал, злила еще сильнее. Или же не забыл, а просто не явился, посчитав, что в ясное воскресное утро можно найти дела важнее, чем разрыв брачной нити с бывшей невестой.

Святой отец, взявшийся развязать нить, что-то тихо обсуждал с парой, верно, будущими молодоженами, и изредка бросал на меня сочувственные взгляды. Когда разговор закончился, он вернулся к ритуальному алтарю. Было очевидно, что Алекс не явится и я жду из чистого упрямства.

— Возможно, лучше отложить? — мягко предложил храмовник.

— А одна я не могу провести ритуал? — на всякий случай уточнила я.

— Развязать нить может только тот, кто завязал.

— Хорошо. Мы вернемся попозже, святой отец, — наступив себе на горло, сдалась я. — Сейчас найду эту скот… бывшего жениха.

Почти развернулась, и тут мне в голову пришла логичная мысль.

— Святой отец, — даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе, обратилась к священнику. — А как быть с теми, кому брачную нить вместо женихов повязывают поверенные? Мою прабабку, например, отдали замуж заочно. Если бы она решила разорвать помолвку, что тогда?

Возникла странная пауза. Святой отец ошарашенно моргнул и с нажимом повторил, как восточную мантру:

— Кто нитку завязал, тому ее и развязывать!

— То есть без жениха отказываетесь?

— Имейте совесть, юная леди! — возмутился он. — Кто приходит в святой храм со своим уставом?

— Так если ваш нелогичен и нежизнеспособен?

У храмовника сделалось такое лицо, что стало ясно: лучше заткнуться и уйти по-хорошему, иначе придется ехать в столичный храм, где проходил ритуал обручения, а в Ос-Арэте меня предадут анафеме и не испытают ни капли жалости.

— Извините, святой отец, — покаялась я. — Вы правы. До встречи.

Пыхтя как забытый на горячем очаге чайник, я вырвалась из храма в оглушительно холодный и солнечный день. Напоминая дракона, выдохнула раздражение вместе с густым облаком влажного пара, и быстро спустилась по многочисленным ступенькам святилища на храмовую площадь.