Книга Самозванка в Небесной академии, страница 62 – Арина Теплова

Полтора месяца назад я решил выкинуть эту неблагодарную нахалку из своих мыслей, желаний и жизни. Решил игнорировать и забыть напрочь её имя. Это казалось мне самым верным решением, ведь насильно мил не будешь.

Это у меня получилось довольно хорошо. Но только на людях. В глубине души эта девица как заноза все равно сидела в моих мыслях, однако я тщательно скрывал это от всех.

Чтобы быстрее забыть её я даже завёл себе новую «утеху для тела».

Хохотушку и кокетку Одетту Бари. Её я приглядел в академической столовой на следующий день, после того как мы повздорили с Николя по поводуСофи и едва не набили друг другу физиономии.

Решил выбивать клин клином.

Этим я убивал сразу двух зайцев: получал физическую разрядку и вызывал досужие сплетни в академии. Специально кадрил Одетту на людях, надеялся на то что это не только передадут Софи, но возможно она и сама это увидит. И поймёт, что упустила.

Именно поэтому сейчас я подумал, что моя уловка удалась. И она, ревнуя и осознав свою ошибку, пришла мириться. Потому решил поговорить с ней. Ведь я даже не предполагал, что дерзкая выходка Николя с артефактами связана с Софи. Думал, что он разведывал как выйти из академии для парней с его курса. Я знал, что молодые люди любят посещать субботние скачки в городе, делать ставки на лошадей. Но не у всех хватало увольнительных на каждую субботу, потому они возможно и хотели научится выходить из академии незамеченными. А если учесть, что Чарлтон разбирался в устройстве этих артефактов лучше других, это я и предположил.

Но когда Софи сказала, что это из-за неё он пошёл на это преступление, я взбеленился.

Потом предложил ей зачем-то эту гнусность — переспать со мной, в обмен на освобождение её Чарлтона. Рассчитывал, что после этого уже успокоюсь на счёт этой девицы, пойму, что не такая уж она классная в постели.

Но врал даже себе. Дело было не в постели. Софи уже плотно вошла в мою душу и мысли, да так, что я творил всякую дичь.

Как впрочем и Николя, который не побоялся даже отчисления из академии, только бы сводить эту кралю в кафе. А ведь по уставу академии я мог его выгнать за это.

В общем мы оба с Николя стали заложниками обаяния мадемуазель Видаль. И это бесило более всего.

С Одеттой всё оказалось ещё хуже. Почти две недели я ухаживал за ней, точнее флиртовал и завлекал взглядами, делал намёки. Не более того. Но спустя это время она так возбудилась, что едва я назначил ей первое ночное рандеву, она прибежала, роняя тапки, на всё готовая и благоухающая как парфюмерная лавка.

Даже белье на ней было какое-то развратное с бантиками и рюшечккми. У меня же перед глазами стояла эта поганка в строгом синем брючном костюме, с высоким хвостом на макушке и ледяным взором. И этот строгий образ Софи был настолько соблазнительным в момент близости с Одеттой, что я вёл себя словно оголодавшие животное. Хорошо хоть Одетта оказалась не девственницей,а то бы ещё травмировал её. А так мадемуазель Бари прямо воодушевилась нашей близостью, думая, что это она меня так завела.

Но всё было иначе. И хоть в этом я не лгал самому себе.

После того единственного раза Одетта не просто стала неинтересна, а опротивела мне. Мне захотелось отмыться от той встречи, проведённой с ней.

Одетта не поняла реальной подоплеки наших отношений и прямо заваливала меня своими улыбками и маленькими подарочками. Сегодня, например, нашёл у своего кабинета маленького плюшевого мишку. С кокетливой записочкой о любви. И припиской: «Твоя Оди». Поморщился, забрал мишку, засунул в ящик стола, чтобы никто не видел. Не хватало ещё глупых сплетен об этом.