Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 77 – Елена Филимонова

— Я еще не дошла до такого, — и добавила с ноткой разочарования, — и даже не знала, что такие следы существуют.

В груди вспыхнуло запоздалое разочарование. Выходит, шанс проверить тела получше у меня был, но я по незнанию, упустила его.

— Мир тоже не один день строился, — спокойно возразил Томас. — Так что твоей вины здесь нет.

— И все же это досадно.

Я решила, что завтра же сяду за книги и найду информацию по сканированию ауры.

— А еще Дебора сказала, что подобное уже случалось здесь. Лет семьдесят назад.

Томас взглянул на меня, затем на сову.

— Ты об этом не рассказывала.

Дебора пожала крыльями.

— Повода не было. Да я и не предполагала, что это имеет какое-то значение.

Томас задумчиво почесал подбородок.

— Семьдесят лет срок небольшой, — сказал он, глядя перед собой и ни к кому конкретно не обращаясь. — В городском архиве должны храниться записи.

— Кто бы еще нас туда пустил, — я разочарованно хмыкнула. — Разве что… у тебя вроде бы неплохиеотношения с мэром, — я вспомнила наш первый визит в администрацию.

— Не настолько, чтобы он предоставил мне доступ к документам. Но попробовать стоит, — Томас хлопнул себя по ногам и поднялся с кресла. — Вот завтра и наведаюсь к нему. А сейчас, — он посмотрел на часы с кукушкой, — не помешает отдохнуть. Ни мне, ни тебе.

* * *

Я ворочалась с боку на бок, перекладывала подушку, но сон не шел. Голова полнилась от мыслей. И касались они не только погибших девушек.

Томас — оборотень. И с его близкими случилось нечто очень плохое. Он не говорил об этом прямо, но то, каким голосом и с каким выражением лица он сказал, что «в живых никого не осталось», наталкивало на определенного рода догадки. «У него не самая легкая доля», вспомнились мне слова Бригетты. Что же все-таки произошло с его родными?

Ход моих мыслей прервал едва уловимый скрип двери. Я, сама не зная зачем, притаилась.

— Не спится?

И, как, скажите на милость, он понял, что я не сплю?

— Спящие люди, как правило, не задерживают дыхание, — Томас будто прочитал мои мысли.

Я повернулась.

— Ты что-то хотел?

— Только убедиться, что ты в порядке.

Губы невольно растянулись в улыбке.

— Волнуешься?

— Ты не поверишь, но да, — Томас ничуть не смутился.

Я прислонила подушку к спинке кровати и села.

— Еще скажи, что за этим и вернулся в город.

Он прошел в комнату и опустился в кресло.

— У меня не так много друзей, чтобы ими разбрасываться.

— Так мы друзья? — хитро улыбнулась я.

Томас вопросительно поднял бровь.

— А разве нет?

— Друзья обычно не заглядывают друг другу в вырез корсета.

Не то, чтобы он делал это слишком уж нагло, но время от времени я замечала, как его взгляд задерживается на моей фигуре. Без пошлости, но с явным интересом.

— Не похоже, чтобы тебя это смущало. — Он вновь нисколько не застеснялся. Паршивец.

Я усмехнулась.

— Не забывай, сколько мне лет на самом деле. И, если уж на то пошло, строго говоря, это даже не совсем мое тело.

Томас посерьезнел.

— Мне, правда, жаль, что ты больше не увидишь своих родных. Я знаю, как это тяжело. Но тебе повезло: они живы и в безопасности.

На несколько секунд в мансарде зависло тяжелое молчание.

— Хочешь знать, что с ними случилось? — догадался он.

— Хочу, но… если тебе трудно обэтом говорить или просто не желаешь делиться, я пойму и…