Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 57 – Елена Филимонова

— Не сюда, — покачал он головой, когда я по привычке свернула вправо, где находился лазарет. — Вниз.

Я остановилась.

— Вниз? Но там же… лѐдник.

— Верно, — хмуро кивнул он. — Бери вторую лампу и пошли.

Лѐдником в Доме Исцеления называли подвальное помещение, где хранился запасенный с зимы лед. Некое подобие холодильника. Здесь держали микстуры, требующие низких температур, и… сюда же свозили умерших. Проще говоря, местный морг.

Хотаф открыл дверь, ведущую в подвал.

— Осторожней, — предупредил он. — Ступени скользкие. С потолка капает вода, а когда замерзает, превращается в лед.

Ввиду отсутствия перил опираться приходилось о стену.

Наконец, ступени кончились.

— Постой здесь, а я покамест факелы зажгу, — распорядился Хотаф и скрылся в темноте.

Чиркнула спичка, блеснул огонек, а следом, через несколько секунд вспыхнул, закрепленный на стене факел. За ним второй, третий, четвертый… Наконец, разгорелись все шесть.

До сегодняшнего вечера бывать здесь мне не доводилось. Лѐдник представлял собой большую комнату с грубо отесанными каменными стенами и земляным полом. В центре стояли четыре железных стола — три из них пустовали, но на последнем лежало укрытое мешковиной тело.

У менязасосало под ложечкой. Покойников я не боялась; беспокоило другое. Хотаф не позвал бы меня на ночь глядя из-за смерти пациента, если его кончина вызвана естественными обстоятельствами.

— Подойди, Лина. — Он остановился возле стола.

Я подчинилась.

— Кто-то из наших скончался?

Мысленно я перебрала имена всех больных, никто из которых пока еще не собирался в мир лучший. По крайней мере, вчера, когда я закрывала недельную смену.

— Нет. — Хотаф покачал головой. — Ее привезли пару часов назад.

— Ее?

Хотаф не ответил и откинул край ткани.

На столе лежала юная девушка. Лет шестнадцать-восемнадцать не больше. Гладкое личико с миловидными чертами было белым, как накрахмаленная простынь. Посиневшие губы чуть приоткрыты и обнажали ровные белые зубы. Светлые волосы — густые и здоровые, разметались по поверхности стола.

— Кто она?

— Ада дор Келли, — Хотаф заглянул в тетрадь, куда уже успел внести запись. — Восемнадцать лет. Работала в пекарне у исы дор Гибби. — Лекарь вздохнул. — Хорошая девочка была: добрая, приветливая, — и пояснил, — я у нее каждый день хлеб покупал.

— Что с ней случилось?

Хотаф отложил тетрадь и вернулся к столу.

— В этом-то и загвоздка, Лина, — он развел руками. — Не знаю пока.

— Можно убрать простыню?

Он кивнул.

Я сдернула ткань и… ничего не увидела. Здоровое, молодое тело без единой царапины.

— Надругательству тоже не подверглась, — лекарь без труда понял ход моих мыслей. — Девушка была невинна.

Еще в самом начале, когда он убрал ткань с ее головы, я заметила, что светлые волосы Ады выпачканы в земле.

— Где ее нашли?

— В поле, недалеко от дороги. Но вы, Лина, главного не знаете: девушка пропала несколько дней назад.

— И семья никуда не обратилась?

— Ада была не из местных, приехала в Дивную Долину на заработки, жила над пекарней у исы дор Гибби. От нее же я и узнал, что девушка пропала. — Он вздохнул. — Впрочем, у нас с вами другая задача: установить причину смерти.

Я понимала, что он прав, но понимала и то, что шансов у нас мало. Во-первых, я терапевт, а не судмедэксперт. А во-вторых, без современного оборудования и препаратов такое вряд ли возможно. Внешний осмотр ни о чем не говорил: на теле не было ни царапины.