Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 42 – Елена Филимонова

С обратной стороны дома притаился деревянный сарай, точнее сказать — доживал последние дни. Стены просели и перекосились настолько, что одна сторона дырявой крыши вздымалась вверх, а вторая почти касалась земли. Дверь отсутствовала. Билл робко заглянул внутрь, но тотчас выскочил обратно — внутри был огромный пчелиный улей, маленьким обитателям которого очень не понравилось вторжение извне.

— Выглядит не очень-то зловеще, — сказала я, когда вернулась к крыльцу.

В моем представлении проклятое место должно было быть мрачным и необитаемым — здесь же вовсю кипела жизнь. Трудились пчелы, пели птицы, благоухали цветыи журчал кристально чистый ручей.

Что же касалось дома… Как бы странно это ни прозвучало, но, когда я стояла перед крыльцом, мне казалось, что он будто… изучает меня. Смотрит мутными глазницами старых окон. Не злобно, но с настороженностью и любопытством. Вслух я ничего не сказала — даже в голове это звучало как полный бред. Дом не может быть живым, он не человек; дом — это камни, дерево и стекло. И все же… странное ощущение не покидало.

— Ты говорил, что уже бывал здесь, — Томас поднял бровь и посмотрел на Билла. — Внутрь заходил?

— Неее... — парнишка медленно помотал головой.

Томас усмехнулся и поднялся на крыльцо. Скользнул взглядом по растрескавшейся двери и взялся за ржавое кольцо. Постучал, а затем наигранно приложил ухо к двери.

— Ну, хватит уже, мистер Колдер, — Билл на всякий случай отошел подальше.

Я улыбнулась. Если Томас хотел напугать мальчишку, то ему это удалось.

— Кажется, Деборы нет дома.

— И вы туда же, леди Эгелина. С такими вещами не шутят.

Я не разделяла его страхов. Даже если призрак действительно существовал, с Томасом мне было не страшно.

Он потянул дверь на себя, и та со скрипом, будто нехотя отворилась. Изнутри дохнуло пылью, нагретым деревом и запахами сушеных трав.

— Так мы заходим, или как? — спросил Томас, обернувшись к нам.

Я посмотрела на Билла, он на меня.

Томас окинул нас насмешливым взглядом, шагнул в дом и исчез в темной глубине.

— Постой! — я юркнула следом. — Идем! — схватила вяло сопротивляющегося Билла и потащила за собой.

Мы оказались в маленькой прихожей. Или, говоря деревенским языком — сенях. По крайней мере, именно так я бы охарактеризовала это помещение. Напротив двери и вдоль правой стены тянулись покосившиеся деревянные стеллажи, заставленные хламом: кухонной утварью, непонятного назначения инструментами и старым тряпьем.

Слева находилась перекошенная от времени дверь. Судя по всему, вела она в жилую часть дома. Томас задержался на пару секунд, прислушался и потянул ручку.

Старое дерево натужно скрипело под нашими ногами, как дряхлый старик, ворчащий на все, что нарушает его привычный ритм жизни. Если бы этот дом был живым, он вряд ли обрадовался бы нашему появлению.

Из-за скудного освещения и скопища разношерстных вещей, определить, для чего предназначалась эта комната, было трудно. Возле мутного окна стоял деревянный стол, у стены — лежанка, заправленная непонятного цвета покрывалом, смятым и серым от пыли. Напротив чернел шкаф, заваленный книгами и стопками желтых бумаг. Да, именно заваленный — тома валялись в беспорядке, словно здесь кто-то что-то искал или уезжал в большой спешке.