Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 104 – Елена Филимонова

В итоге я поддалась, а точнее, повелась на мамины манипуляции и закрыла дверь перед юношеской мечтой. В конечном счете все сложилось неплохо: медицина захватила меня; я с головой окунулась в учебу, а после выпуска из университета с тем же энтузиазмом взялась за работу.

Но, видимо, страсть к детективам никуда не ушла. Хотя сейчас дело было уже даже не в любопытстве: я чувствовала ответственность.

Это могло показаться странным — ведь кто я такая, в конце концов? Но теперь, когда у меня появились магические способности, я понимала, что должна использовать их там, где они принесут пользу. Иначе зачем бы еще Вселенная подарила мне новую жизнь?

Тем более, после вчерашнего, я всерьез беспокоилась за Арин. Тело гувернантки обнаружили прямо на территории участка, и это значило, что невидимый враг подобрался совсем близко. У меня ком в горле застревал при одной только мысли, что Арин может пострадать, или того хуже, но этот же страх и подстегивал искатьответы.

— Начни отсюда, — посоветовал Томас.

Он размотал бечевку, открыл папку и достал несколько пожелтевших листов.

— Вот, смотри.

Томас протянул мне листы, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Разогнав стайку бабочек, вспорхнувшую в животе в ответ на мимолетное касание, я забрала у него бумаги.

Ломкие и пахнущие архивной пылью листы бережно хранили показания свидетелей по делу о смерти некой Дориссы эль Коэн, семнадцатилетней дочери обедневшего дворянина.

— Знатная девушка, — проговорила я вслух.

Томас понимающе кивнул.

— Единственная в числе прочих жертв. Их, кстати, было шесть. Но именно в случае с Дориссой свидетелей опрашивали так, как этого требовал протокол.

— Неудивительно, — хмыкнула я.

Увы, классовая сегрегация, имела место во всех мирах. Семьдесят лет назад власти Дивной Долины с легкостью отмахнулись от пяти мертвых простолюдинок, но когда несчастье постигло знатную леди, тотчас вспомнили о прямых обязанностях и долге перед законом.

— Да, несправедливо, — согласился Томас. — Но это помогло сохранить хоть какое-то свидетельство о тех событиях. И, возможно, дать нам зацепку.

Он прислонился к стенке печи, давая понять, что готов ждать, пока я читаю, но прищур глаз и напряженные плечи выдавали нетерпение.

За почти семь десятков лет чернила побледнели, и я перебралась ближе к окну. Тревога мешалась с азартом. Я облизнула пересохшие губы, отпила воды и начала читать.

Дорисса была единственным ребенком в семье баронета эль Коэна — в те времена главного богача Дивной Долины. Судя по тому, что говорили те, кто знал их — юная Дори росла в любви, сытости и ни в чем не знала отказа. Однако, по свидетельствам тех же горожан, ее это не испортило: Дорисса была одинаково мила и с богачами и с бедняками.

Когда девушке исполнилось семнадцать, отец счел, что пришло время ей покинуть родное гнездо, и подыскал дочери мужа.

При всей своей доброте юная леди эль Коэн не отличалась покладистостью, и когда после первой встречи с будущим мужем, осознала, что не хочет тратить на него жизнь, решила идти до конца.

За неделю до свадьбы Дорисса сбежала из отчего дома и, по словам ее подруги, собиралась в Анкорет, а уже оттуда перебраться в столицу.

Но ни до столицы, ни даже до Анкорета леди эль Коэн не добралась: ее нашлив лесу пару дней спустя. И так же, как и в наши дни, на теле не обнаружили ни ран, ни следов насилия.