Книга Запретная любовь княжича, страница 33 – Яна Епринцева

— Теперь быстро заживёт. Ещё где болит? — Ярополк осмотрел свою работу и заглянул в глаза девушки.

Та отрицательно покачала головой. Не хотелось ей беспокоить княжича своими страданиями.

— Ну, добро, коли так. Идём вечерить. Уж больно ты худа стала. Недоедала, поди? Мне это не по нраву. Пищу будешь со мной разделять, каждый раз. И, помимо того, прикажу отдельно кормить тебя сметаной и полбой с мёдом.

Уселись за стол. Парень, как и положено хозяину, первым взял ложку и благосклонно кивнул, разрешая девушке тоже приступить к трапезе.

Та несмело взглянула на принесённые блюда, не зная, как к ним подступиться, уж больно непривычно выглядели они. Ярополк заметил это. Парень сам пододвинул к ней кушанья и принялся следить, чтобы девушка ела как следует.

Но с непривычки Ива не смогла много съесть. К тому же вкус блюд разительно отличался от вкуса той пищи, к которой она привыкла. Соль, специи и сахар, которыми в изобилии были приправленыкняжеские кушанья, в её лесной избушке не водились.

После ужина парень повёл девушку в баню. Здесь уже расторопная челядь приготовила горячую и ледяную воду, большие полотенца, мыльные отвары и веники. В предбаннике висела чистая одежда, как мужская, как и женская.

— Раздевайся и тут бросай свои тряпки, в них больше ходить не будешь, утром их сожгут, — распорядился парень, скидывая с могучего тела одежду.

Ива залилась румянцем, но и здесь перечить не стала. Послушно разоблачилась и, склонив от смущения голову, замерла под пронизывающим взглядом парня.

А тот увидел свежие синяки на груди и руках девушки, заметил, как тонка и прозрачна стала кожа, как хрупка сделалась фигурка, и острая жалость вонзилась в измученное сердце горячей кочергой, ворочаясь там и разрывая её на части.

На глаза пелена мутная упала, и княжич прикрыл их, борясь с острым стыдом. Негоже хладнокровному воину чувствам поддаваться, не дело это. И тут же злые мысли атаковали:

«Не сбежала бы, покорилась сразу, жила бы как княгиня. Сама виновата, и жалеть её нечего».

Но сколько ни убеждал себя парень в том, что Ива жалости не заслуживает, сердце его кричало об обратном. Оно сжималось от нежности и сочувствия к хрупкой девушке.

Княжич повёл ведунью в баню и принялся обмывать её тело, обрабатывать лечебными снадобьями ссадины и кровоподтёки, расчёсывать редким гребнем длинные волосы девушки. Забыв обо всём на свете, Ярополк то и дело целовал сладкие уста, замирая от счастья.

«Завтра накажу, иль в другой день, когда поправится. Негоже с такой птичкой махонькой воевать, не сейчас, не сегодня… — думал он, позволяя восторгу от того, что любимая рядом восторжествовать над разумом. — А что не любит, так мне того и не надобно. Главное, чтобы рядом была. И уж больше я её от себя не отпущу. Пока не наскучит уж точно».

Да только сможет ли она ему наскучить? В этом Ярополк и сам уже начал сомневаться. Привязанность его не желала проходить и лишь крепла, несмотря ни на что.

Ива, видя доброе отношение к себе княжича, не могла сдержать слёз. Истосковалось её нежное сердечко по человеческому теплу, по ласке. Потому-то действия парня, который бережно обрабатывал её ушибы, смывал пыль, усталость и боль с измученного тела, трогали девушку до глубины души.

Ведунья изо всех сил пыталась не плакать, но солёные капли помимо воли собирались в уголках глаз и капали на влажную, загорелую кожу молодого человека.