Книга Приют Деда Мороза, страница 57 – Лара Барох

— Ну надо — так делайте. — В итоге согласился он.

Я воспользовалась его согласием, и перепоручив игру с малышкой служанке, взяла ножницы в руки.

— Поднесите ко мне совок. Я буду в него складывать волосы Лео, а вы их тут же отправляйте в огонь. — Помощницы тут же выполнили приказ. И я взялась за работу. Ножницы, конечно тяжеловаты, и не очень острые, но выбора нет, и я как могла, в короткий ежик обстригла Лео. А затем подхватила расческу с самыми частыми зубьями, и принялась вычесывать гнид с волос, предварительно их намочив. После каждого прочесывания, опускала расческу в кипяток и молилась, чтобы удалось вычесать все за один раз.

А после того, как закончила с братом, перешла к его маленькой сестренке.

Тщательно вымытых детей мы насухо обтерли чистыми тряпками и переодели во все чистое. А их одежду я решила пока не сжигать. Мало ли как они к этому отнесутся? — Отправила связать ее в узелок и положить на улицу — вымораживаться. Через неделю принесем и постираем, а дальше — как Лео решит.

Мы привели детей обратно на кухню, и Гандула поставила перед каждым по тарелке с кашей и стакану молока. Лео ел с удовольствием, а вот его сестренка вовсю зевала и лишь выпила молоко. А после ужина и он начал клевать носом.

— Пойдемте, мы проводим вас спать. — Позвала их и Лили на выход.

В спальне, у кроватей уже стояли ночные горшки. Служанка добавила дров в камин, и тут начала хныкать Леона. Она по-виду уже засыпала, но от перенесенного волнения, от незнакомой обстановки разволновалась и с каждой минутой все больше заходилась плачем.

Тогда я начала рассказывать сказку про репку. Монотонно, убаюкивающее и постепенно кроха успокоилась и прислушалась ко мне, а едва коснулась теплой кровати, как заснула.

— Ты останешься с детьми на ночь. — Указала Лили. Затем спросила, не нужно ли чего Лео, он сквозь сон проговорил, что они впервые за долгое время с сестрой засыпают в тепле и сытые. Чего еще желать?

И я стараясь не тревожить их сон, на цыпочках вышла в кухню.

Там застала печальную картину — Гандула ревела, закрыв руками лицо, а Ирма ее утешала и гладила по голове.

— Такие крохи. И одни. Как Всевышний это допустил? — Сквозь слезы и всхлипы до меня доносились обрывки фраз. Чем утешить ее? Какие слова найти? Речь ведь не про этих конкретных детей, им-то мы поможем. А как быть с остальными? Сколько их всего в королевстве? И подумать страшно!

Не найдя что ответить, немного посидела рядом, и попрощавшись, ушла к себе с тяжелым сердцем. Нет, особой радости я, как ни странно — не испытывала. Вспоминая истощенные тела детей, мысли были о других, что нуждаются в помощи.

Поднявшись к хозяйке, устало опустилась на стул и в подробностях рассказала обстоятельства сегодняшнего дня.

— Они такие худые и напуганные. Сердце сжимается от боли!

— Всем мы помочь не в состоянии. Надо радоваться за тех, кого удастся спасти. — Простые слова утешения, но от них растаяла ледяная корка, что мешала дышать.

— Спасибо вам, госпожа хозяйка. — С трудомвыдавила измученную улыбку, и получив разрешение ушла к себе.

На следующий день после завтрака, я вывела детей поиграть в снежки на свежем воздухе. И стоило мне их разыграть, как во двор влетела заснеженная карета в сопровождении четверки конных всадников и затормозила у крыльца.