Книга Второй ребёнок короля, страница 98 – Лилия Орланд

Его волосы блестели от влаги. По обнажённым плечам вниз текли мокрые дорожки. Похоже, он так спешил, что даже не стал вытираться.

Мне безумно хотелось коснуться его кожи. Сначала пальцами, а затем и… губами. Но Арьед просил ждать, поэтому я ждала.

Наконец он спросил:

— Ты уверена, что готова? Ты точно хочешь этого?

Я кивнула, а потом ещё раз, чтобы он понял наверняка. И опять потянулась к нему.

— Обещаю, что буду очень нежен, — прошептал мой муж, прежде чем подхватить меня на руки и отнести в спальню.

Это была чудесная ночь.

Самая потрясающая в моей жизни.

Велейн сдержал обещание. Он был томительно нежен, чуть ли не робок, когда касался меня. Его сильные руки становились до того осторожными, что мне хотелось кричать от напряжения, от желания большего прямо сейчас, в эту секунду. Наше единение и последовавшее за ним блаженство всё же заставили меня вскрикнуть, но вовсе не от боли, как предрекали приютские страшилки. Напротив — от удовольствия.

Даже не удовольствия. Счастья. Такого всепоглощающего, что мне захотелось плакать. И уткнувшись в грудь Арьеда, вдохнув его запах, ставший таким родным, я всё-таки тихонько расплакалась.

— Что такое? Я сделал тебе больно? — всполошился он,приподнимаясь.

— Нет, — я всхлипнула, вытирая слёзы о его горячую кожу, — наоборот.

— Тогда почему ты плачешь?

— Не знаю, наверное, от счастья, — я хмыкнула от того, как глупо это прозвучало.

И тут же услышала тихий смех Арьеда.

— Какая ты у меня нежная, хрупкая, ранимая, — каждое слово сопровождалось долгим поцелуем.

Он ещё сильнее прижал меня к груди, и я позволила себе нежиться в его объятиях, ни о чём не думая, просто наслаждаясь близостью любимого человека.

Однако Арьед продолжал говорить. Негромко, даже монотонно, словно самому себе.

— Однажды мы охотились с Регаадом. Путь пролегал через редколесье, и лошади вспугнули куропатку с гнезда. Она могла убежать или улететь, но осталась с птенцами. Расставила крылья и закричала, прогоняя чужаков. Ты напомнила мне ту маленькую птичку, что не побоялась выступить против грозного врага.

Я почти перестала дышать, чтобы не упустить ни слова и не спугнуть откровения мужа. Это был первый раз, когда он так открыто и охотно говорил со мной, рассказывая о себе и одновременно обо мне.

— Сначала ты показалась мне слабой. Такой, что согни посильнее, и переломится. Однако тебе удалось меня удивить. На твою долю сыпались всё новые испытания, но ты не просто не сгибалась, ты пыталась им противостоять. Ещё и меня спасала, хотя это была моя задача — оберегать носительницу королевского ребёнка.

Тут я напряглась.

— Подожди, — упёрлась ладонью ему в грудь, чтобы слегка отодвинуться и видеть его лицо. В тот момент я не думала, что бледного света луны из окна будет недостаточно. — Ты защищал меня только потому, что во мне был подсаженный магистром эмбрион? А если бы я оказалась на месте той женщины, в которой был первый ребёнок? Если бы не она, а я погибла? Ты бы точно так же защищал её и вёл сюда? К герцогу?

С каждым словом картина становилась всё более ясной. И Арьед не стал отрицать.

— Прости, но тогда я ещё не любил тебя.

Признание заставило меня задохнуться. Произнесённое вот так просто, чуть ли не в качестве извинения, оно снова перевернуло всё с ног на голову.