Книга И даром не нужна, страница 21 – Елена Шторм

— Когда мы летим, это ему ещё относительно нравится. Вот когда эта повозка долго стоит — тогда он иногда прям места себе не находит.

Император подарил мне это после того, как ему подарили меня саму?

Даже не знаю, какой вывод сейчас надо сделать. Что мне точно лучше научиться летать на этой штуке или что надо по приезду расколотить её? Нет, с миром определённо всё не так.

Прилетаем мы в молчании и под вечер. Дождь усиливается, и за пеленой холодного тумана я не сразу различаю то, что оказывается нашей конечной целью.

За время пути мы пролетали разные города. Они становились всё мельче, под конец превратились в деревеньки, ютящиеся в глубине лесов. Но всё же я ожидала чего-то более величественного от земель, дарованных принцу.

Нет, величественное есть. Огромная чёрная башня — она выплывает из тумана и возвышается над долиной как небоскрёб. Камень такой плотный и гладкий, что кажется монолитным. Она вся будто из другой эпохи. Почти с другой планеты.

Когда подлетаем ближе, я вижу дома под ней. Деревянные, свежие, хлипкие, и остатки каменных — из похожего на башню материала. Выглядит так, будто поверх старого города начали строить новый — вот только не слишком удачно. Общий уровень разрухи, впрочем, я оценить не успеваю. Мы подлетаем к основанию башни и садимся на размытую дорогу.

Прямо в грязь.

— Ну вот и прибыли! — Рулевой покачивается,ругается и отчаянно пытается вылезти не в лужу. Я тоже! Мы выбираемся с горем пополам, вдвоём подхватив сумки и стараясь не рухнуть в грязь.

Дождь, словно не желая отпускать нас, обрушивается стеной. Ледяная вода затекает в рукава, в ботинки, обдавая холодом и без того и продрогшие конечности.

Где-то в городе-деревне заливается лаем собака.

В ответ раздаётся протяжный волчий вой.

Утробно, жалобно стонут сани.

Рулевой стучит, кричит, чтобы нам открыли — да и я присоединяюсь. Хотя бы потому что у самой двери чуть менее грязно и сыро.

Мы стучим — только никто не открывает.

Когда уже кажется, что ни души в этой башне нет, что нам так и придётся мёрзнуть под дождём или стучаться в дома — дверь наконец отворяется.

На пороге возникает бледная девушка. Светлые волосы в косах, худое лицо.

— Кто вы? — удивлённо оглядывает нас она.

— Я вам тут леди привёз, — выступает рулевой раньше, чем успеваю я. — Прямо из императорского дворца, а вы не спешите принимать!

Девушка моргает. Ещё раз осматривает меня с ног до головы, приоткрывает рот, а потом поспешно отступает:

— Проходите, проходите.

Мы вваливаемся внутрь. Шумно выдыхаю от счастья, оказавшись в чём-то вроде прихожей! Вода стекает с ботинок на каменный пол, живо образуя лужицы и разводы.

— Я сейчас позову отца. Вы подождите, пожалуйста, вот тут, в гостиной.

Девушка говорит тихо, да и ходит тоже. Отворяет следующую дверь, а сама юркает на лестницу и скрывается в полутьме.

А внутри даже не так и плохо, как я успела предположить. Или это с дороги кажется? То, что назвали гостиной — небольшая, прямоугольная комната, и в ней растоплен камин. Огоньки жадно лижут дерево, и тепло окутывает, очаровывает.

Скоро к нам спускается мужчина лет пятидесяти.

— Леди?

Он чем-то похож на девушку: такой же высокий и худой. Прямые седые волосы слегка спутаны, одежда выглядит дорого, но мятая.