Книга И даром не нужна, страница 18 – Елена Шторм

Площадка огромная. Залитый светом овал, ничем не огороженный и ровный. Его портят лишь пара выходов вроде нашего и маленькая сторожка с краю.

Внизу с трёх сторон раскинулось море. Только впереди виднеется длинный мост, ведущий в… это явно большой город. Больше, чем я думала! Дома облепили скалы и рассыпались по холмам, белые крыши сверкают на солнце. Какие-то величественные башни тянутся вверх как грибы.

Но удивляет не это.

Удивляет то, что творится на крыше.

Во-первых, она исчерчена непонятными линиями. А во-вторых недалеко от нас, в одном из мест, где линии сходятся, стоят… сани.

На крыше.

Ну, почти сани! Большая повозка на полозьях, с тремя сиденьями. Не запряжённая. Пустая, если не считать мужичка, который что-то жуёт, прислонившись к небольшому крылу сбоку. Два охранника скучают рядом.

Все вытягиваются, глядя на нас. А принц спокойно идёт в их сторону.

— Ваше высочество! — один из охранников вышагивает вперёд. — Леди. Его императорское величество прислал вам в дар повозку.

Не сразу понимаю, что это «вам» относится ко мне лично.

— Бесподобно, — беловолосый гад кривится при упоминании брата. Разворачивается и делает широкий жест рукой. — Ну вот, и ты получила подарок. Садись, полетишь.

Он… издевается, да?

Я вчера попыталась кое-что узнать об этом мире. Почти усвоила мысль, что «чудеса» здесь таковыми не являются и меня ждёт ещё много потрясений. Но даже милые служанки не знали, как меня отправят на север! Сейчас у них глаза, как и у меня — со старинную монету.

— В смысле полечу? — переспрашиваю. — По воздуху?

Охранники стоят и брутально молчат, принц холодно улыбается.

Я отворачиваюсь и делаю несколько шагов в сторону, тяжело дыша.

— Можешь полететь по земле, если так больше нравится, — раздаётся ядовитое со спины.

— Вылетали на этом? — снова разворачиваюсь к мужчине.

— Зачем? Мне нет нужды.

Ну да. По-моему, никому нет нужды садиться в сани на крыше и чего-то там ждать от жизни дальше.

— Вы умеете летать иначе? Как… — хочу сказать «как маг», но вспоминаю полупрозрачные крылья за его спиной и слабо вздрагиваю.

— Я дракон, девочка. — Кажется, он идеально чувствует мою слабость. На дне светлых глаз вспыхивает алый огонь. — Я ведь уже показал тебе.

Дракон…

Холодпробегает по спине.

Да, он показал мне при первой встрече что-то. Какое-то безумие, похожее на спецэффекты наяву — со своей кожей и чешуёй. И всё же!

— Что значит «дракон»? Вы превращаетесь в… — Нет, не в чудовище. Чудовище он по жизни. — Вы превращаетесь в большого зверя?

— Это значит, что я из тех, кто подчинилзверя. Мы правим этим миром. Но не думаю, что ты поймёшь.

Да, пожалуй, сейчас и пытаться не стоит.

Я трясу головой. Хочу потереть лицо, но этот жест выдаст слишком много слабости. Зверь?Звучит даже не как последний гвоздь в крышку гроба моей надежды — звучит как приговор само по себе!

Его даже человеком назвать нельзя?

Да, это ведь он звал меня «человечкой». Презрительно и холодно! И меня пугает даже не метаморфоза, которую я могу увидеть. А то, насколько это хорошо объясняет всю его… бесчувственность.

Эгоистичность.

Между нами — пропасть. Как в положении, так и в способе мыслить. Он, наверное, и правда чувствует себя хозяином жизни, а меня — ручным зверьком!

— Садись, — кивает «хозяин» на сани.