Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 120 – Надежда Фатеева

Первые месяцы ушли на войну с запустением. Грумб, назначенный главным по «тяжёлому вооружению», то есть всему, что требовалось поднять, сдвинуть или разбить, был в своём репертуаре. Под его присмотром местные лесорубы и каменотёсы, присланные Рудгардом, расчистили внутренний двор, залатали самые зияющие дыры в стенах, а главное — восстановили систему цистерн для сбора дождевой воды. Воду из горных ручьёв Элора, поселившаяся в роще у подножия замка, объявила «настроенной» и непригодной для бытовых нужд без долгой магической очистки, которой она и занялась.

Я же вела свою войну с хаосом, беспорядком и полным отсутствием какой-либо эргономики. Мои дизайнерские навыки, бесполезные для магических дуэлей, здесь наконец-то обрели смысл.

Я составляла планы расстановки мебели, сделанной на заказ в столице по моим чертежам, чертила схемы вентиляции, чтобы хоть как-то бороться с вечной сыростью в нижних этажах, и проектировала систему сигнальных огней вдоль границы — не магических, а самых обычных, на основе отражателей и линз, которые мог бы обслуживать любой солдат.

Лео был душой и мотором всего. Он не командовал, он работал. Рука об руку с каменщиками, с топором в руках в заросшем саду, с пером в вечерние часы, когда мы составляли отчёты для столицы и списки необходимого. Он научился быть не принцем и не беглецом, а хозяином. Ответственным за эти стены, за этихлюдей, за этот клочок земли. И я видела, как эта ответственность не тяготит его, а наполняет спокойной силой. Здесь не нужно было играть роль, здесь нужно было просто быть.

Наш «двор» сложился сам собой, как мозаика. Кроме Грумба и Элоры, у нас появились свои люди: бывший солдат-ветеран Люк, потерявший ногу на службе и нашедший здесь покой в должности привратника и рассказчика невероятных баек; молодая девушка Мира, сбежавшая от нежеланного брака в соседней деревушке и оказавшаяся гениальной кухаркой; и пара молодых драконьих отпрысков из дальних ветвей рода Фарреллов, отправленных к нам отцом «набраться ума-разума», читай от греха подальше от столичных интриг. Они смотрели на Лео с благоговением, смешанным со страхом, и я ловила себя на мысли, что мы для них — такие же легендарные и чудаковатые персонажи, какими когда-то были для меня герои сказок.

И была Катя. Наша связь с внешним миром, поставщица новостей, сплетен и абсолютно ненужных, но удивительно милых безделушек. Она приезжала раз в месяц с караваном, сияющая, полная столичных историй, и каждый раз с порога заявляла: «Ой, тут у вас опять всё дико и романтично! Ни одной приличной лавки на три мили!» — и оставалась на неделю, чтобы помочь мне «навести уют», который обычно заключался в развешивании занавесок и бесконечных разговорах по ночам.

И вот однажды, после особенно долгого дня — мы принимали посланцев от соседнего клана горных гномов, обсуждая новые карты туннелей, — Лео предложил: «Пойдём на Западный выступ. Закат должен быть сильным».

Западный выступ — это была не часть замка. Это была узкая, как клинок, каменная плита, нависающая над пропастью. Сюда не водили экскурсий. Сюда приходили, чтобы остаться наедине с небом и ветром. Путь туда вёл по узкой, вырубленной в скале тропе, больше похожей на уступы для горных козлов, но мы уже привыкли.