Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 32 – Соня Марей

– Что все это значит? – спросила, сердито откинув за спину волосы. – То ты говоришь, что отвезешь в Оплот, где меня запытают до смерти, то вдруг нет. Ты уж определись. Страшная правда лучше неведения.

– И это вместо: «Спасибо за спасение, господин Эйван»?

– Ах, да. Спасение, – я начала все больше распаляться, пальцы сжались в кулаки. – А как ты меня нашел, магистр? Преследовал все это время? Ты поставил на меня магическую петлю! Понял ведь, что добровольно я не пойду на службу королю, что не выдам расположение клана, поэтому решил поступить подло!

– Я говорил тебе не строить иллюзий, ведьма.

– Мерзавец, а я ведь думала о тебе почти хорошо. «Это моя ведьма. Если она и сгорит,то только от моего пламени», – передразнила с чувством. – Как я тебя ненавижу!

Разочарование и обида сдавили горло так, что в глазах потемнело. Пока я говорила, кончики пальцев начало покалывать, Эйван бросил взгляд на мои кисти, и его глаза удивленно распахнулись. Только сейчас я увидела бегающие по рукам голубые искры, совсем как у той ведьмы!

Эмоции вскипели, злость ослабила самоконтроль, в душе заклокотало что-то темное, туманное. И это нужно было обязательно выпустить, иначе взорвусь. Сжав кулаки, я с криком бросилась на него, целясь в грудь.

Он остановил мои руки, развернул, обхватил со спины и зафиксировал предплечья. С пальцев сорвались несколько слабых молний и ударили в землю. От злости я лягнула его в колено и пару раз ударила головой в плечо, но больше ушиблась сама. Инквизитор был непоколебим, как скала, еще и приподнял меня так, что я позорно болталась в воздухе.

– Для тебя единственным шансом выжить будет служба короне, Йованна, – раздался голос над ухом, и кожу обожгло чужое дыхание. – Не упрямься.

– Даже если я умру, я умру свободной!

– Сколько пафосных слов! Мертвым все равно. Я мог вызнать у тебя про клан под пытками в тот вечер, сделать так больно, что ты с радостью выложила бы все, лишь бы я позволил тебе умереть.

– А почему ты этого не сделал? Не понимаю!

Выдохшись, я повисла на его руках. Эйван поставил меня на землю и развернул лицом к себе.

– Вероятно, со мной случился приступ жалости, что совсем на меня не похоже.

– Ах, жалость? Да подавись ты ею, инквизитор проклятый!

Странная вспышка отступила, я посмотрела на себя со стороны и ужаснулась. Сев на землю, обняла колени руками и уткнулась в них лбом. Тело била внутренняя дрожь, совершенно несвойственное мне поведение испугало. Снимая проклятье, а потом вызывая грозу страшной силы, я расшатала источник и ослабила свою защиту.

Переход на более высокую ступень иногда проходил болезненно, а я даже возраста подходящего не достигла. Я была не готова, я не владела тем уровнем мастерства и волей, чтобы управлять огромной силой без последствий. А теперь, похоже, они начали проявляться.

– Ты впитала слишком много Хаоса тогда, проклятие сняла, но контролировать столь страшную магию оказалось не по силам. Сама не заметишь, как он завладеет тобой целиком и полностьюотравит разум. Ты уже открыла ему дверь и думаешь, что подчинила его. Твое единственное спасение – это сдерживающая печать.

Я слушала инквизитора вполуха, смысл слов доходил с опозданием. Получается, мы думаем одинаково, а молнии на моих руках это лишь подтверждают. Но печать? Я слышала, что с «ручными» ведьмами короля можно делать все, что угодно. Их могли дарить аристократам, как игрушки, исполняющие все прихоти. Даже постельные, ведь многие ведьмы рождались на редкость красивыми женщинами, сломленная воля и печать не позволяли сопротивляться. По мне так все это хуже смерти, а значит, Хаосу надо сопротивляться до конца. Как и предложению Эйвана.