Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 71 – Ирина Манаева

- Кто, Кардиус?

- Твой любовник.

- Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет любовников, и лорда Лайфина схватили по ошибке.

- О-о-о, Маорика, - внезапно загораются его глаза. – Мы уехали сюда до того, как забрали этого жалкого оборотня. Откуда же тебе знать, что он был заключён под стражу?

В его глазах всполохи огня, он упивается триумфом, что смог подловить меня на подобной мелочи. Но я не намерена сдаваться.

- Слухи доходят и до Роттер Хола.

- Кто же этот человек, что таскает тебе подобные сплетни?

- Люди. Они живут в деревне. Приходили сюда помогать ремонтировать флигель.

- Какая прелесть, - оттопыриваетгубу. – Но я не верю тебе, Мао.

И он распахивает комнату с матрасами.

Как только дверь распахивается, моё сердце останавливается. Задерживаю дыхание, готовясь ко взрыву, к ярости, к очередным ударам физически и словами.

Но комната пуста. Ни единого намёка на присутствие Карфа или Далии. Матрасы аккуратно лежат в углу, столы и игрушки не тронуты, даже ни одной крошки. Ничего. Словно их не было никогда. Может, это был просто сон?

Эйтлер оглядывает помещение быстрым пронзительным взглядом. Его лицо, только что сияющее от предвкушения победы, теперь искажено чистейшим недоумением. Он ничего не говорит, но вижу разочарование, постигшее лорда.

Разворачивается на каблуках и спешит в другую комнату. И так мы обегаем с ним весь флигель, даже поднимаемся на второй этаж, и, когда последняя дверь открыта, но за ней никого, он захлопывает её с такой силой, словно она в чём-то виновата. А я ощущаю триумф.

- Ладно, - с чем-то соглашается, но я не могу представить, о чём он думает. Он оборачивается, его взгляд цепляется за моё лицо, пытаясь найти хоть какой-то след лжи, но я держусь, не выдавая своего облегчения. Растягивает приторную улыбку, выставляя локоть, за который, по всей видимости, мне следует ухватиться. - Осмотр завершён, но я так и не понял, для чего это всё. Зачем тебе оборванцы, дорогая?

Ох уж эти манеры. Пытаться убить, наказывать калёным железом и ссылать в глухое поместье, но называть дорогая.

- Не всё, что ты не понимаешь, является ненужным, - парирую, а он гримасничает.

- Маорика, - цокает языком, - ты всегда была странной, а последнее время и вовсе сошла с ума.

И это мне говорить человек, который лишил жизни собственного ребёнка?

- Идём, - зовёт меня, хватая за руку, и насильно укладывает её на свой локоть. – Хочу с тобой пообедать.

А это даже интересно, как он отнесётся к стряпне Миты.

На моё удивление перед нами аппетитное мясо, запечённый картофель с травами, свежие овощи, зелень, травяной чай, свежеиспечённый хлеб и яблочный пирог. Удивлённо взираю на великолепие, вспоминая, каков был наш обед ещё вчера.

- Я тут подумал, - после очередного куска начинает говорить Кардиус. – Странно получается. Я содержу тебя и прислугу, а ты тратишь деньги направо и налево, чтобы помогать беднякам. С этого дня ты сама отвечаешь за провизию в этом доме, может тогда перестанешь заниматьсяглупостями и транжирить мои деньги.

Изумлённо моргаю. Те крохи, что он выделил нам на месяц, давно кончились, но он говорит о них, будто о великих богатствах. К его жестокости и бессердечности в довесок добавилась жадность. Ценный экземпляр мужчины перед нами, ничего не сказать.