Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 40 – Габриэль Коста

Ее щеки покраснели. А вот лица Джихвана коснулась улыбка. Он смотрел на Минджу не моргая, чтобы понять, как пользоваться ремнем безопасности.

* * *

– О, а где мы? – Джихван огляделся по сторонам, выходя из машины.

– Сеульский центральный рынок. – Минджу посмотрела на часы. – Прекрасно. Все еще работает, и людей, надеюсь, не так много. Пошли за мной. – Она кивнула, и он, боясь потеряться, зашагал за ней.

На них смотрели не стесняясь. Джихван то и дело вытирал нос, глаза, поправлял прическу, хотя уже не надеялся выглядеть как опрятный человек. Он старался себя успокоить. Корейский культ красоты не обошел его стороной, даже когда он стал жнецом. Джихван предполагал, что внимание приковано к ним, во-первых, из-за роста – и он, и Минджу были достаточно высокие для корейцев; во-вторых, из-за контраста в стиле: ее строгая юбка-карандаш, белая блузка, распущенные волосы и его условно пляжная одежда. Это навело Джихвана на мысль о необходимости купить хотя бы пару комплектов запасных вещей. Неизвестно, надолго ли он задержится в мире смертных. И стоило этой мысли появится в его голове, как он догадался, почему на них смотрят. Люди до сих пор не видели его, а вот Минджу то и дело поглядывала на него. Со стороны складывалось впечатление, будто она вышла прогуляться с воображаемым другом. Джихван выдохнул и случайно коснулся пробегающего ребенка пальцем.

– Хм, кажется, я ситуацию не сильно исправил, – прошептал Джихван, когда на них стали еще и кивать и тыкать пальцем.

Однако, войдя на рынок, жнец забыл обо всем. Он так давно не чувствовал голода, что от запаха еды перед глазами поплыло и рот наполнился слюной.

Джихван уже сам устал удивляться, насколько мир, в котором он умер, отличается от мира, где он сейчас живет. В его деревне отчего-то постоянно экономили и еду, и воду. Только в армии он ел сколько хотел, хоть и помои. К сожалению, это стоило ему жизни. Сейчас же, глядя на пестрящие вывески с названиями кафе, слыша звуки кипящих воды и масла, вдыхая аромат разноцветных приправ, наблюдая за поднимающимся паром и толпами людей, он по-настоящему осознал – он живой. Послабления от начальства касались в первую очередь его эмоций и чувств, а уж потом спасения Минджу. Она толкнула его плечом и посмотрела из-под бровей.

– Ты не сказал, откуда приехал, поэтому я без понятия, чем тебя кормить и как ты относишься к острому.

– Хм… Накорми меня, пожалуйста, чем угодно.

– Тогда пойдем. – Она пожала плечами и пошла вперед.

А Джихван стоял и смотрел. Он все пытался запустить руки в карманы по старой привычке, но в его шортах их не было. Джихван задумался, а является ли он вообще сейчас жнецом? Работу ему ограничили. За день ни разу не появилось перламутрового света или призыва для проведения ритуала перевода души. Сейчас он, скорее, человек с самыми обычными потребностями. Даже то, что перегородка в пляжных шлепанцах натирала, рубашка взмокла от пара, волосы прилипли ко лбу, а кожу то и дело обдавал то горячий, то холодный воздух, воспринималось нормально. К концу этого дня к Джихвану, скорее всего, вернутся все утраченные чувства.

Он нахмурил брови, заметив, как Минджу ушла довольно далеко; если жнец потеряется, его уже никто не найдет. Широкими шагами он сокращал расстояние между ними, пока не замер примерно в пятидесяти метрах, шепча: