Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 36 – Габриэль Коста

– Знаете, мой день был очень длинным. Я, конечно, понимаю, что закон и все такое, но я напишу на вас заявление. – На него смотрели то строго, то как на придурка. – Ну, куда там пишут заявление по ущемлению прав?

– Вы же понимаете, что сидите в полицейском участке, а не в отеле или ресторане? Может, вам еще соджу налить и кимчи[19]принести? – Минджу обложилась бумагами и посмотрела на своих подчиненных. – Так, вы все, уходите. Я хочу поговорить с ним наедине. Не ждите и не смотрите по ту сторону стекла.

– Ой, ой, ой… А можно мне сливовый? Хотя в моем классическом костюме,похоронном, лучше бы подошло вино, – Джихван выделил слово «похоронный», потому в участке его так и звали – «тот, в похоронном костюме». И не важно, что этот костюм валялся на диване, а сам он голый на полу. – Теперь я похож на туриста. – Он закинул ногу на стол. – У меня даже тапочки с перегородкой между пальцев. Вас где набирали? В пыточных семнадцатого века? – Он возмущался, не в силах уже сдерживаться. – Зачем ты, Мин-Мин, отпускаешь ребят? Оставь их. Пусть постоят послушают.

– Зачем вам лишние свидетели? – Минджу уже совсем не понимала логику поведения Джихвана. Обычно преступники не любили, когда с ними вели разговоры сразу несколько человек. Один на один она раскалывала их за пару часов. Она даже не успела скрыть эмоции на своем лице.

Джихван опустил ногу, облокотился на стол и посмотрел ей в глаза долгим взглядом, произнося:

– Люблю, когда смотрят.

– Детектив Сон, вы точно уверены? – заговорил Янчжэ.

– Все. Вон, – прошипела она, наблюдая с каким довольным и самовлюбленным выражением лица Джихван откинулся на стул.

По пути в участок, скованный наручниками, с голыми ногами, влажный после душа, жнец осознал: к нему в полной мере возвращаются человеческие чувства и ощущения. Он вспоминал время, когда только заступил на работу. Тогда все происходило с точностью до наоборот. Он не понимал, почему становится так безразличен ко всему вокруг: к смерти близких, вырождению своей семьи, войнам. Его небольшими радостями стали небольшие путешествия, изредка еда, на этом все. А сейчас на него разом нахлынули страх, волнение, нетерпение, голод, сонливость, тревога и злость. Их контролировать становилось все тяжелее. Он планировал сразу начать свое личное расследование по поводу ситуации Минджу, но сейчас сил хватало лишь на поддержание себя в сознании. А еще приходилось думать, как общаться с ней, не выдать преждевременно статус жнеца и не выставить ее больной на голову.

– Долго ли меня еще здесь продержат? И как мне вернуться домой? – Джихван продолжал смотреть на детектива холодным взглядом. Голод его и в прошлом выводил из себя. – Я не захватил… Ничего. В моих шортах нет карманов.

– А кто виноват, что вы ничего с собой не взяли? – Минджу включила диктофон. – Оглашаю факт того, что записываю вас на диктофон. Итак, Шин Джихван, ваш возраст, профессия, место проживания.

– Мне… двадцать пять. – Он чуть не оговорился, что ему минимум три раза по двадцать пять. – По профессии – бездельник в похоронном костюме. – Он метался между желанием сказать правду и посмотреть на реакцию Минджу и продолжил подшучивать над ней. Он смотрел серьезно, но говорил полную чушь. – Под запись. Я бездельник. Вполне удачный бездельник.