Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 132 – Габриэль Коста

– Хризантемы – красивые цветы. – Уже не зная, что сказать, прошептал зеленый свет.

– И желтые орхидеи тоже, – ответил ему тихо Джихван.

Пока он все еще мог пьянеть, будучи уже жнецом, он пользовался случаем, поэтому на четвертом бокале разговор наконец-то перешел с могильных тем на повседневные. Они обсуждали с зеленым светом, как сильно менялся мир, но какие одинаковые люди в нем жили. Обстоятельства и технологический прогресс ни капли не изменили в их сердцах желание созидать и уничтожать. Джихван сам поражался, какой скачок совершила его страна за последние несколько десятилетий: из одной большой деревни – в небоскребы до облаков. Он лишний раз пришел к выводу, что умер на войне не просто так. В таком несвязном разговоре из смешных историй про людей, про животных из разных уголков Земли прошел этот спокойный вечер. Как и сказал зеленый свет, Джихван пришел сюда не для того, чтобы узнать новые подробности своего существования, а для того, чтобы выговориться. По понятным причинам он ничего не говорил Минджу, а больше у него никого и не было. Весь мир сконцентрировался на ней. Впрочем, он и не расстраивался по этому поводу.

Дорога домой заняла целый час. К нему вновь вернулась способность перемещаться по желанию из одной части мира в другую, но он не пользовался ей, а выбирал метро или такси. Джихвану казалось: чем меньше он пользуется своими способностями жнеца, тем больше времени получит в мире смертных. Ко всему прочему вечерний Сеул, которым он в скором времени уже насладиться не сможет, радовал своим великолепием. Вся его выдержка уйдет на сохранение крупиц любви к Минджу.

Он решил воспользоваться лифтом, словно пытался обмануть себя и заставить поверить, что все действительно хорошо. Однако реальность, как и смерть, такова: Джихван умер, он жнец, и скоро все забудут о нем. Это он понял, когда раз за разом вводил код от двери, и он все не срабатывал. До него не сразу дошло почему. Момент прозрения сделал больнее, чем пуля, угодившая в грудь. Квартиры у него больше нет. Плечи Джихвана задрожали от переполнявших эмоций, во главе которых было отчаяние. Двадцать минут потребовалось ему, чтобы собрать себя по кускам, успокоиться, натянуть улыбку, открыть дверь в ихобщуюквартиру с Минджу и сказать:

– Дорогая, я дома.

* * *

– Так, ставь его вот сюда, – скомандовала Минджу.

– Да, моя госпожа, – пробурчал Джихван.

Жнец не знал, существовал ли ад или его прообраз в потустороннем мире, но в данную конкретную минуту считал, что попал именно туда. Целый день они занимались перестановкой мебели в квартире Минджу. Десять дней назад в квартиру Джихвана въехала какая-то семья, и ему вернули залог. Как правило, его не возвращали при преждевременном переселении, но даже в этом жнец усмотрел намек: твое время вышло, и выселили тебя точно по расписанию. Получай деньги и проваливай. Минджу даже не обратила внимания на то, что он переехал к ней. Скорее всего, начальство просто заблокировало или подменило ей память. И теперь она была уверена, что они живут вместе. Будучи детективом, Минджу даже не обращала внимания на волшебные исчезновения его одежды, фотографий, мелких вещей типа брелоков, карточек и расчески. Начальство, однако, сжалилось и оставило ему несколько пар боксеров и зубную щетку.