Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 126 – Габриэль Коста

– А я и не помнил, – нервно бросил он. – Где-то несколько месяцев назад меня стала посещать навязчивая мысль, а твой образ появлялся лишь под дозой. И тогда… Тогда я захотел проверить, действительно ли видел ангела смерти той ночью или это был просто приход. Я убивал людей раз за разом, но ты все не появлялся, пока… – Он до крови зажал губу. – С каждым новым убийством я видел, запоминал больше из своих «снов». Пока не увидел вас…

– И что дальше? Ты все равно забудешь обо мне. – Джихван нахмурился.

И тут пришло осознание. Наконец-то он понял то, что так долго скрывалось от него: за эти десять дней Юнсоль и Янчжэ так быстро и легко входили в курс дела, стоило ему написать, позвонить или снова встретиться с ними, потому что они… не забывали его. Чем ближе смерть приближалась к Минджу, тем больше послаблений для защиты давало ему начальство. Оно словно действовало наперед. Их план так и оставался для Джихвана тайной, и вместо главной роли ему досталась роль пешки с бутафорской короной. Убийца вспомнил его, Минджу увидела его, люди вокруг перестали забывать. По одной простой причине – он оказался в шаге от того, чтобы стать человеком и переродиться. Сейчас, в данную секунду, он близок к этой цели как никогда. И все же жнеца,пока ещежнеца, смущало и не давало ему покоя одно: почему начальство связало смерть Минджу с убийцей, который искал именно его? Неужели, когда память преступника на месте убийства ее родителей после наркотического опьянения восстановилась, он по понятным и логичным причинам связал Джихвана и Минджу в единое целое? Если смотреть так, то именно Джихван и подверг опасности жизнь Минджу.

Лепесток хризантемы пролетел рядом, напоминая о скором финале всей их истории. Жнец так стремился быть ближе к Минджу, считая, что должен предотвратить ее смерть, а стоило действовать наоборот: избегать ее, перестать общаться. И все же если преступнику был нужен жнец, то какую роль сыграла Минджу, еще непонятно.

Джихван вдохнул и выдохнул, ощущая, как прохладный воздух наполнил его легкие. Отчего-то именно этот вдох показался Джихвану самым приятным за всю его земную жизнь.

– И что…

Джихван не успел договорить. Его прервал звук щелчка предохранителя. Ужас сковал его сердце и разум. Все ощущалось, будто кто-то включил режим слоумо. Жнецу казалось, даже его взгляд опускался на ствол небольшого пистолета Минджу целую вечность. Звук выстрела отбросил его назад в прошлое. Даже спустя семьдесят три года он помнил тот страх, который испытал, когда впервые выстрелил в живого человека и тот упал ему под ноги. Эти чувства он не забудет никогда.

Джихван будто попал в аквариум с сиропом, где пытался заставить себя пошевелить хоть пальцем. Проклятые лепестки хризантем летели в свете фонаря, и, скорее всего, их никто не видел. Выстрел, словно руки утопленника, утянул его в прошлое, и он вспомнил, как его мама растила хризантемы, – кусты погибали один за другим, будто их земля в деревне не предназначалась для них, будто и сам Джихван был непригоден для жизни. Ему показалось, что он даже услышал пение птиц на рассвете, почувствовал прикосновение матери. Почувствовал себя… человеком.

– Стоять!

Два выстрела, как близнецы, раздались почти в унисон. Тело Джихвана среагировало само по себе. Он даже не успел понять, что происходит, – как и тогда, семьдесят три года назад. Стремление защитить дорогого человека осталось с ним.