Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 5 – Ксан Крылатая

— Я на болота вечёр пойду. — Наставница подошла так тихо, что я вздрогнула. Вот умеет же она застать врасплох. — К утру вернусь. У лешего спроси, не знат ли, кто пакостит на окраине соседней деревни?

— А что там случилось? — тут же поинтересовалась я, вспоминая, что слышала от деревенских.

— Да девку… — матушка сбилась, но быстро сплюнув через плечо, продолжила — перепугали до смерти. Ужо третью. Сама не суйся туда! Поняла?

— Ага. — Я закивала, понимая, что теперь точно хочу узнать, что там происходит.

— Леший-то, пироги теперь черненые любит? — ехидно добавила старушка, и я сообразила, что совсем в своих раздумьях забыла об угощении.

— Ага, попросил уголька добавить. Полезно, говорит, иногда, — ответила я, стараясь сохранить спокойный вид, и пошла доставать пирог.

Но стоило наставнице отвернуться, как я рванула со всех ног, костеря себя за забывчивость. Что за головушка бестолковая⁈ Как начну думать о чем, так и пропадаю из этого мира. Мява смеётся, говорит, сюда я пока попала, память растеряла по кусочку в предыдущих мирах. Да-да! Я ведь сюда с приключениями попала.

Достала пирог вовремя, лишь один краешек чуть поджарился. Переложила на стол и накрыла полотенчиком, дозревать оставила.

— Ну что, безголоваяу, опять прокараулила? — Мява, дремавшая на подоконнике, широко зевнула и потянула лапками.

— Опять… — вздохнула, понимая, что отпираться смысла нет. Уж кто-кто, а Мявочка меня знает.

— Мяв, расскажи ещё раз, как мы здесь оказались?

— Так недавно рассказывала, — кошка склонила голову и прищурила глаза.

— Мне кажется, что когда ты рассказываешь, я немного вспоминаю.

— Лучше бы не стоило. Нечего там вспоминать. Здесь ты… мы прижились, здесь мы к месту. А там… Тьфу!

— И все же…

— Проголодалась яу.

Кошка, навострив ушки, уставилась в одну точку, в стороне сарая с инструментами. Хвост ожил, выписывая свой охотничий танец.

Понятно. Мышь увидела, и теперь она потеряна для меня. Что за животное, стоит почуять добычу, как сразу забывает обо всем.

Так может пока в деревню сбегать? Вдруг что услышу о случившемся…

Набросив на плечи заговоренную шаль наставницы, я, не теряя времени, рванула к калитке, где чуть не столкнулась с тёткой Марной. Она в деревне молоком торгует, и остальной домашней снедью. Меня-то она не заметила — благо, я отскочить успела в сторону и замерла.

— Госпожа Аглайя! Госпожа Аглайя, на поклон я к вам! Маренка захворала, а ей телиться на днях. Не посмотрели бы вы, что за пакость прицепились к ней? — Женщина сложила ладони на груди, моляще глядя на вышедшую из-за домика ведьму.

И на моей памяти, это, наверное, единственная селянка, что смотрит на матушку без страха, но с доверием. А вот от других не раз тишком слышала, что побаиваются, а то и вовсе грешат на ведьму в своих бедах. Да только все равно идут за помощью, когда прижмет. А на мои слова о подслушанном, матушка только посмеялась и махнула рукой со словами «глупые, что ж сних взять?».

— Что стряслось с твоей Маренкой?

— Лежит. Не встаёт. Пена жёлтая изо рта каплет.

— Молока надо чуть. Ее же. Сейчас кликну Лучанку, отдашь ей.

— Поняла, госпожа, сделаю, — ответила женщина, уже пятясь к калитке.

И стоило той скрыться из виду, как прямо на меня направили негодующий взгляд.

— И куда собралась, озорница?