Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 9 – Ксан Крылатая

Есть у него извечный конкурент. Огромный белый кот, который может обретать даже человеческий облик. Другие же рассказывают, что это обычный котик, способный вызвать умиление даже у самых чёрствых сердец.

Он, как и Странник, приходит в трудной ситуации, но только к тем, чья душа чиста, как слеза младенца…

— Интересная легенда.

— А я ей поверила, — гордо ответила Мява. — Она нас спасла, значит ей незачем обманывать. Да и легенду эту она попросила сохранить в памяти. Да и попали мы сюда теми самыми переходами, соединяющими миры как нити.

— Ммм… Это как роса на паутинке?

Кошка задумчиво махнула хвостом и протиснулись в щель под калиткой.

— Возможно. Только паутинки располагаютсяу хаотично, и к тому же могут перемещаться от росинки к росинке.

— Значит, сохраним. Но мне бы все равно хотелось встретить ее хоть разочек, — протянула мечтательно,представляя себе эту женщину-змею. — Все же она спасительница наша.

Придя домой, я приготовила все к походу… на луг. И улеглась отдыхать.

Первые лучи солнца мы с Мявой встречали уже на лугу. Быстро собрали необходимые травы, пока солнце не встало над горизонтом. Ведь на то они и рассветные травы, что особую силу на восходе содержат. Другие травки — закатные, собирают, естественно, на закате. Есть и обычные, которым важен только сезон.

Задерживаться не стали, направились к лешему.

— Леший! Выходи, коряга ты старая! — крикнула я, не обращая внимания на кошку.

Она каждый раз переживает, что такая фамильярность мне аукнется. Но не собираюсь я плутать его тропками. Знаю, хаживала. Любит он путников кругами водить.

Я, когда впервые одна пошла, без наставницы, полдня плутала в трёх соснах, пока разноглазый не явился. Наставница ещё как-то могла совладать с этим шутником, а вот я мала еще была. На следующую встречу я метки оставлять придумала, да только ещё пуще запуталась. А однажды, смирившись с участью, взяла с собой пирога кусок, чтобы плутать не так грустно было, и тут-то все случилось: остановилась я, чтобы поесть. Кусочек ко рту поднесла, да от шума сбоку, словно кто-то невидимый воздух втянул громко, вздрогнула и выронила. А он и исчез в тот же миг. Мява вздыбилась, зашипела на то место, куда крошка упала. Я же вторую отломила, задумавшись над происходящим. Нет, испугаться не успела, так как наставница уже объяснила, чего можно страшиться, а где нужно просто подумать.

Снова шум у самого уха. Снова вздрогнула, выронила крошку. А вот на третий раз сообразила, и сама предложила угоститься. Да только этот пакостник явил себя, как за бороду его прихватила, и высказала все, что думала. Обиделся горемычный! Но потом пирогом, конечно, тоже поделилась, и даже пообещала впредь приносить с собой, в обмен на обещание: не путать мою дорожку. Так и подружились.

А вот Мява до сих пор с настороженностью к нему относится. Не доверяет.

— Чаго орёшь, шабутная? Тутась я. — Передо мной появился невысокий старичок с седой бородой, если бы не кожа, на кору похожая больше — да и на ощупь такая же.

— Ждёшь, значит?

— Да ужо с луга чую мою усладу, слюной весь изошелси, а ты все медлишь! У-у-у, улитка нерасторопная! — Блеснул бусинками глаз лесной смотритель, да на мою суму уставился, заухаф филином. — Ух! Ух-ух-ух! Неужтась хумари добавила? Дай-кась скорее! — Протянулдрожащие от предвкушения рученьки-веточки.