Книга Сердце черного замка, страница 62 – Алана Алдар

— Это не важно. Не хочу, чтобы ты пострадала, — сжав губы, маг играет желваками, как будто борется с собой даже сейчас. Неужели эта Бездна все-таки заберет его, превратив в кого, кем отец посчитал Риэрна тогда? В убийцу всего живого? Нет-нет. Так не должно быть. Тем более теперь, когда она узнала правду и…

Марта замерла от осознания, что хотела бы остаться в замке, как жила здесь неделю назад, рядом с этим загадочным мужчиной, которого она теперь не боялась, пусть и понимала, что черная, голодная сила уже пустила в него свои корни и теперь прорастает по телу, как плотоядный сорняк.

— Почему ты отпустил меня? — все еще пряча кулон под одеждой, спрашивает девушка. Она так долго хотела узнать ответ. Даже тогда, когда не помнила ничего из произошедшего за время ее пребывания в замке.

— Знаешь, отчего распускается луноцвет? — вместо ответа маг усмехается, невесело, но без злобы, взгляд его остается мягким, как бывает у человека отчаявшегося, но смирившегося с судьбой и более не держащего зла на мир. — От того, что тьма открывается свету, — дождавшись отрицательного кивка, продолжает маг. — Поэтому без хозяйки он никогда не цветет. Луноцвет — это символ единства тьмы и света. Злое начало, преобразованное во что-то прекрасное, нежное и дарящее жизнь.

— Спасибо, — пытаясь уловить суть сказанного, невпопад отвечает Марта. Ее гложет неприятное чувство, что двойной подтекст фразыускользает, не дав осознать что-то, спрятанное между строк. Что-то важное.

“Что-то прекрасное, нежное и дарящее жизнь”, - мысленно повторяет она слова мага. Что-то это напоминает. Как будто речь не о цветке…

— Я ничего не сделал, — хочется возразить, что именно он позволил вырастить цветок. И он же лечил ее, Марту, когда с дуру она потратила слишком много сил. Он следил, чтобы она ела. Он спас от того зверя в лесу. И от Магнуса тоже… Но вместо этого всего девушка произносит только короткое: — Ты спас мою мать.

— Это ты ее спасла, — пальцы Риэрна все же касаются щеки гостьи и она вздрагивает, то ли от неожиданности, то ли от того тепла, что разлилось внутри из-за маленького, невинного жеста.

— Я хочу вернуть тебе кое-что, — наконец, вытащив из укрытия кулон, Марта бережно держит камень двумя пальцами. Сердце вспыхивает еще ярче, отбрасывая на удивленное, застывшее камнем лицо мага разноцветные лучики света: иние, голубые, фиолетовые. Они тенями ложатся на острый нос и подбородок.

— Откуда? — пальцы Ри дрожат, когда он касается кулона.

— Мама говорит, появился в моих вещах сам собой. Она пыталась найти хозяина, выкинуть, но он все равно появлялся снова, — осознав, что так до сих пор и не сняла цепочку с шеи, Марта прокручивает ее в пальцах, чтобы найти и расцепить замок. Ее пальцы накрывает рука мага.

— Оставь себе. Без тебя он все равно не имеет смысла.

— Но ведь это сердце леса! — она, кажется, совершенно перестала что-либо понимать. Разве не этот кулон нужен, чтобы лес стал прежним? Разве не из-за него Риэрн никак не может загнать тьму назад, туда, в колодец, где ей положено сидеть?

Покачав головой, маг улыбается и впервые за долгое время в глазах его грусть сменяется надеждой. Ее робкий лучик меняет всегда хмурое, напряженное лицо, делая Ри похожим на мальчишку из сна.

— Ты так ничего и не поняла, девочка. Сердце леса это ты.