Книга Сердце черного замка, страница 60 – Алана Алдар

Когда рука коснулась дверной ручки, Эстер, вдруг опомнившись, кинулась к дочери, схватив ее в объятия. То ли желала удержать, то ли просто запомнить, сохранить тепло ее. Дав волю слезам, Эстер все крепче прижимала к себе свое дитя, вспоминая первую ее улыбку, как привязалась к смешному этому колобку в пеленках, как радовалась ее несмелым, неловким шагам и первому “мамочка”… как пухлые детские ладошки гладили ее щеки и говорили, что мамочка самая лучшая в мире. А теперь ей придется отпустить свое чадо в неизвестность — самый страшный момент для любой матери.

— Я люблю тебя доченька. Береги себя, — наконец, с трудом оторвав от себя дочь, Эстер через силу улыбнулась, не желая, чтобы дочь запомнила ее плачущей. Пусть сохранит в сердце тепло материнской улыбки. И пусть улыбка эта будет ее маяком в трудную минуту: — Ступай, и благослови тебя боги.

Всхлипнув, Марта тоже попыталась улыбнуться. Поспешно коснувшись губами материнской щеки, она выскользнула за дверь, не давая себе шанса передумать. Едва дверь затворилась, Эстер прислонилась к дереву спиной, сползла на холодный пол и тихонько заскулила…

Подойдя к кромке леса, Марта протягивает руку и скрюченные, колючие ветки расплетают свои хитроумные узлы, послушно открывая ей проход, будто поданные расступаются перед королевой.

— Пришшлаа, — шелестит поземкой, — вернулаасссь, — вторят ветки. Марта ежится, вспоминая, как впервые шагнула в этот лес чуть больше двух недель назад. Как боялась. Как хотелось каждый шаг повернуть назад. Теперь страха не было. Точно не перед лесом и его чудовищами. Единственное, чего Марта боялась, что маг прогонит ее, не пожелав выслушать. Вдруг, он все еще ненавидит отца за случившееся? Вдруг и ее тоже ненавидит. Тогда зачем заступился перед сыном старосты?

Нога за что-то зацепилась. Девушка опустила взгляд, чтобы понять, как удачнее выбраться из ловушки кореньев. Вдруг грудь резко запекло. Так невыносимо, что Марта вскрикнула и потерла ладошкой поверх тулупа. Кулон! Это он. Расстегнув пару пуговиц, девушка нырнула под ворот, выуживая синий камень. Он светился так ярко, будто внутри горело солнце. Марта зажмурилась.

— Странно… Это так на лес реагирует что ли? — убрав кулон назад, но теперь поверх платья, чтобы жег не так сильно, она вновь застегнула тулуп, дернула ногой и ахнула — там, где нога ее касалась земли снег растаял, а кора дерева больше не чернела болезненно и пугающе. Теперь дерево отливало коричнево-серым, с заспанными плевками мха.

— Работает! — взвизгнула девушка. — Я вернула тебя домой. И теперь ты все исправишь! — погладив то место, где под тулупом пригревал кулон, селянка смело зашагала к замку. Сине-золотые огоньки, вдруг появившиеся из ниоткуда указывали ей путь, а вдоль всей тропинки расступался не только снег, но и чернота. Лес праздновал возвращение своего сокровища.

Теперь Марте казалось, что путь занял вдвое меньше времени, чем тогда. Замок появился из-за деревьев неожиданно. Такой же одинокий, хмурый и печальный. Марта вновь погладила каменную, холодную кладку стен, едва коснулась дверей, как те сами собой открылись, пропуская ее в знакомое помещение прибранного холла.

— Аэрн? Это я, Марта. — Хранитель замка появился из воздуха, теперь уж совершенно не таясь этой привычки. Такой же хмурый и сдержанный, как всегда.