Книга Сердце черного замка, страница 54 – Алана Алдар

— Тебе когда-то снились одинаковые сны? — безучастно ковыряя ложкой в каше, Марта следила за тем, как мать хлопочет по кухне. Сельчане все также продолжали свои нападки, так что обе женщины старались пореже выходить из дома. Магнус не появлялся, но и поклепов от нее Марта не слышала. Может, в самом деле не обманул маг и этот ей больше не станет докучать?

Мать обернулась, отложив ступку. Скрестила руки на груди, молча изучая дочь.

— Ты последнее время сама не своя. Все дело в них? — короткий кивок на окна был лишним, в ком в “них” могло быть дело, ясно без дополнительных намеков. —Или есть что-то еще, что тебя беспокоит?

— Мне снятся кошмары, как будто кто-то зовет по имени, — отложив ложку, Марта растирает плечи, вдруг покрывшиеся мурашками. Даже звучало дико. — Не только во сне. Я, наверное, схожу с ума, но мне кажется, это лес зовет. Так и тянет туда пойти.

Эстер покачала головой, прикрыв глаза. Когда редкие ресницы вновь поднялись к бровям, в зрачке стояло отчаяние. Утерев руки передником, женщина села на пошатнувшийся стул — давно пока чинить, да мужской руки в доме нет.

— Ты родилась здесь, дочка, — новость эта заставила Марту податься вперед, а после сразу же отшатнутся от обреченности на лице матери.

— Я всегда думала, что родилась в городе, — не понимающе протянула она. — Отец тогда вернулся с выпускной практики и…

— Все так, вернулся. Вот в этом самом лесу и был с наставником своим магистром Рошет, — Эстер отвела взгляд куда-то в окно. — Помню, вернулся всклокоченный, мы тогда только-только поженились после экзаменов, и перед отъездом он снял небольшую комнатку над цветочным магазинчиком. Помогал хозяйке выращивать цветы силой, потому и сдала нам за гроши. Так вот… вернулся растрепанный, взгляд дикий, а в руках корзинка. Вот, говорит, Марта. Принес нам дочь. Примешь нас двоих?

Я сначала плакала, думала, нагулял на стороне, а мне врет, что найденыш, но оказалось, тебя кто-то оставил в лесу под листьями ольховника. А Жерме — добрая душа — не смог бросить зверям на растерзание. В лесу поднялся буран, вот и прихватил тебя с собой. В селе родных не нашлось, и Жерме не придумал ничего лучше, как забрать дитя в город. Настаивал, чтобы себе оставили. И хорошо, что так — других-то деток нам боги не послали.

Марта зажала рот ладонью. Мать все так же не смотрела в ее сторону, так что вряд ли видела, как по щекам девушки катятся крупные горошины слез. Всю свою жизнь она считала Эстер и Жерме родителями, а, выходит, все не так. Вся жизнь, с первого самого вздоха — обман.

— Прости, мы не хотели, чтобы ты знала, думали, что так лучше. Родные твои так и не объявились, хоть отец оформил документы официально и здесь, в селе, всех расспрашивал перед отъездом. Мы хотели, чтобы ты росла в любви и заботе.

Только теперь Марта заметила, как мать в волнении мнет худые пальцы. Поднявшись, подошла ближе, склонившись, обняла напряженныеплечи. Не держать же обиды на тех, кто вырастил тебя, как родную, вложив душу и окружив любовью.

— Выходит, я местная?

— Не знаю, дочка. Может, и так, а может и в лес кто пришлый подкинул. Тогда, Жерме рассказывал, лес был красивый и приветливый. Это потом уж почернел.

Марта вдруг резко отстранилась, скользнув по лицу руками.

— Матушка, отец говорил, что должен вернуть лесу украденное… и запретил нам уезжать отсюда, ты думаешь?.. — мать замотала головой, сдавшись, принялась всхлипывать.