Книга Сердце черного замка, страница 23 – Алана Алдар

Он не придет. Равнодушный, холодный убийца, не пожалевший даже собственной матери, какое ему дело до безродной селянки…

В этот момент дверь отворилась. Марта увидела сначала черные сапоги: идеально вычищенные, блестящие. Потом заправленные в высокие голенища черные же брюки. Медленно подняла взгляд, и без того прекрасно зная, кто перед ней. Встретилась с холодом темных глаз и, оперевшись на руку, поспешно поднялась. Сидеть на коленях у его ног она точно не станет.

Вздернув подбородок, девушка распрямила плечи, расправляя помятое, сбившееся платье. Маг молчал. Смотрел на ее и молчал. Тяжелый взгляд давил сверху, будто пытаясь вбить в землю, вновь заставить ее опуститься на колени, признавая свое поражение и его власть. Марта стиснула зубы и уставилась на безучастное лицо. Напряженное, каменно-бесчувственное. Холодные глаза кололи почти осязаемо, и под этим взглядом вдруг стало стыдно за себя и недавнюю истерику. С самого начала было ясно, что здесь ей не рады. С первой фразы Риэрн дал понять, что заполучить цветок — почти неразрешимая задача. Она ведь приняла условия. Оплаты вперед с нее, опять же, не требовали. Да, услышала вчера вновь подтверждение сказанного магом в первую их беседу. И что? Не он заставил ее верить, что побег — уже залог успеха. Выходит, не он виноват, что глупые надежды, рассыпаясь осколками, так больно колят в груди.

Не говоря ни слова, маг вдруг подхватил Марту под локоть, довольно крепко сжав руку. Знал, что станет вырываться. Марта дернулась.

— Пустите! Выпустите меня отсюда! Я ухожу! — мужчина прищурился, в глазах его промелькнула злость, сменившись презрением.

— Уже сдаешься? Все вы люди такие. Ищите только легкой наживы, а как нужно потрудиться, то все? — поморщившись, он все же махнул свободной рукой, открывая перед собой сизую воронку портала.

— Либо ты его кормишь, либо он сдохнет. — Они вновь стояли в оранжерее. Еще вчера такой сильный, полный жизни побег обвис, явно собираясь увянуть. Марта смотрела на ветку с удивлением. Как вышло, что всего за ночь с ним произошли такие изменения? Как будто одно то, что она перестала верить в него, в сам шанс его оживить, убивало цветок. Марте вдруг стало бесконечноего жаль. Он ведь живой. Да, плотоядный, но разве его в том вина, что создан таким? Он хотел жить, тянулся к свету, желая согреться чужим теплом. Как все живое. Разве люди не похожи на него? Вянут изнутри от грубого слова и неверия, чахнут без любви и заботы, теряют тягу к жизни и погибают. Одинокие, забытые всеми. Марта коснулась обмякшего побега, прошлась лаской пальцев по стволу. Тот встрепенулся, ответив теплом, будто искренне рад ее видеть.

— Ну что ты, — тихо прошептала девушка, любуясь, как ствол вновь наливается силой, а поникшие листья поднимают свои острые кончики к небу. — Не умирай, пожалуйста. Давай докажем им всем, что ты выживешь? Всем, кто в тебя не верит.

На этих словах, Марта оглянулась на стоявшего за спиной мага, будто желая бросить обидные слова ему упреком, и подавилась обвинительными фразами, не в состоянии протолкнуть из горла ни звука.

Риэрн застыл, следя, как завороженный за движением ее рук. По лицу волнами прошла судорога мышц. Глаза не видели будто ничего, ни ее, Марту, ни происходящего вокруг. Только луноцвет и руки, перебиравшие теперь тонкие, молодые еще листочки. Марта кормила растение силой, ощущая, как кружится голова. Слишком много за один раз. Нужно остановиться, но вдруг цветок тогда снова завянет? Ей вдруг захотелось доказать магу и его слуге, что сможет назло всем оживить луноцвет. Да хоть всю оранжерею! Из принципа, чтобы в самом сердце злого, уродливого леса выросло что-то прекрасное. Чтобы жизнь победила, скинув с себя черную пелену неизвестного проклятья.