Книга Сердце черного замка, страница 18 – Алана Алдар

— Как много нужно времени, чтобы луноцвет расцвел? — с чего она вообще взяла, что Аэрн знает? Старик производил впечатление жившего здесь веками, знавшего буквально все о каждом камне в замке. Может, и в растениях смыслит не хуже остального?

— Раз на раз не приходится, — со вздохом ответил слуга, пропуская ее перед собой на лестнице. — Может и не распустится вовсе. Никогда не знаешь.

Марта остановилась. То есть как не распустится? Она будет кормить луноцвет своей жизненной силой, а потом окажется, что зря? Впрочем, пытаться все равно стоит. Иначе матушку не спасти.

— Почему? — если можно разузнать, отчего цветок распускается, то и избежать неудачи тоже можно, так?

— Потому что это крайне капризное растение, и не каждое сердце может дать ему то, что нужно для завязи.

Звучало это как-то слишком образно и обтекаемо, но они уже дошли до комнаты, слуга поклонился и исчез. Теперь Марта знала, что ушел порталом, и не удивлялась как в первый раз. Хоть и потеряла шанс вытянуть ещё хоть крупицу знаний.

Несмотря на то, что перед ужином вздремнула, девушка ощущала себя уставшей настолько, что была готова упасть на кровать, едва увидела ее, войдя в двери отведенной спальни. Снова идеально заправленная, будто никто не спал на ней совсем недавно, она манила воспоминаниями о сне, в котором отец казался таким живым и настоящим. Марта никогда не проявляла способностей провидцы, да и у отца не имелось редкого дара хождения по снам. Таких магов почти не рождалось, но те, кто попадали в Академию на специальность снохождения, сразу же вербовались на службу Короне. Оно и ясно. Такой умелец мог убить человека во сне, потом и не докажешь, что это убийство. Со стороны просто сердце не выдержало. Так ещё и передавать важные сообщения без риска утечки информации тоже никто не мог лучше сноходцев. Любые расстояния не помеха. Лег спать и все, ты на связи. Как-то в детстве Марта мечтала, что однажды, годам к 7, дар в ней проснется. И именно такой, редкий.

— Ты же не сонюшка у меня, куда тебе по снам ходить. Ради этого придется спать, —подтрунивал отец.

Спать маленькая Марта не хотела. Только стать особенной, очень-очень важной и редкой. Не ради славы и больших денег. Просто быть важной, делать что-то по-настоящему значимое.

— Каждый человек на своем месте делает что-то важное, — отец всегда верил в уникальность всех в мире. — Без пекаря, например, не было бы у людей хлеба. А ведь посмотришь, он незаметный человек. Того, кто хлеб продает знают в лицо, в пекаря только свои: поворота да кухарки.

Так было в городе, где они раньше жили. Тут, в деревеньке, все знали друг друга с пелёнок. И ремесленничество передавалось по наследству. Только Марте не досталось от отца, ни магии, ни тяги к науке.

Отец…

Кутаясь в плед, Марта мысленно звала его в свой сон, надеясь и так отчаянно желая встречи. Но приснился ей не он…

— Сынок, умоляю… — все та же женщина в светлом платье. Черное нечто захватывает почти треть ткани и, конечно же, всего, что под этой тканью скрыто. Красивое лицо искажено болью и тоской. — Пожалуйста… не надо, — на губах пузырится кровь. Женщина заходится кашлем, таким сильным, что лежащее на траве тело вздрагивает, отрываясь плечами от земли, чтобы тут же тяжело опасть назад. Лицо сереет, глаза теряют блеск…