Книга Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная, страница 24 – Алана Алдар, Мию Логинова

Баст фыркнул и скривился.

— Она лгунья!

— А еще она твоя мать и мне не нравится, что ты говоришь о ней в таком тоне.

— Ты ферн или святоша?

— Я фернан. И ты тоже. По крайней мере наполовину. Именно поэтому ты должен вырвать язык любому, кто посмеет оскорбить твою мать хоть словом. А ты что? Сам ее оскорбляешь.

— Ты ж вроде как мой отец. Я ж не с кем-то о ней так. С тобой.

Приятно, хост тебя дери, слышать, что я не просто кто-то там. И что малец не кривится, называя меня отцом. Неплохое начало все же.

— Тем более со мной, Баст. Я, не раздумывая, убил бы любого, кто посмеет просто подумать о твоей маме в таком тоне. Даже разговаривать бы не стал. — Я провел ладонью себе по шее. — Чик и все.

Он вдруг рассмеялся. Как будто мы не об убийстве говорим, а о веселой шутке. Все же кровь штука сильная.

— Как бы ты узнал.

Я вскинул брови, наигранно удивляясь его вопросу.

— Я фернан. Не забывай. Я бы узнал. И нашел. И убил. И даже бы не раскаивался.

— Мама терпеть ненавидит жестокость.

— Я знаю, Баст… Знаю.

Он снова отвернулся, потянулся, вытащил наши ножи, подал мне мой, держась за острый кончик.

— Ты уедешь?

— Уеду. И тебя с собой заберу, если захочешь. — Сын снова воткнул нож, теперь уже в бревно, на котором мы сидели. И стал его там расшатывать. Какбудто в грудь мне этот нож всадил и теперь ковырял там, скребся вопросами по рёбрам, оставляя рубцы на костях.

—А мама?

— Ну ее забрать с собой несколько сложнее… Думаю, она не согласится. Ты же видел, она не слишком мне рада.

— И что мы ее бросим? — Внутри зажглось что-то теплое от его слов. Как будто потухший давно свет заискрился. Удивительно. Хороший все же парень у меня растет, хоть и воришка. — Ты говорил, что мужчина должен защищать свою женщину. А сам бросишь?

Я думал над этим, над обещанием забрать сына. Да какое там обещание, угроза. Вполне, кстати, реальная. Только неисполнимая. Стоит только подумать, что Баст уедет со мной, а Тира останется здесь, тосковать по сыну, станет плакать, заходя в его комнату… Не смогу я так с ней поступить. Мне ж тошно от мысли, что ей будет плохо.

— Я разве сказал бросим? Мы просто… — я покрутил в воздухе кинжалом, ища подходящее слово, — наглядно покажем ей, где на самом деле ее место?

Баст повернулся, прищурившись. Совсем как мать. Она всегда смотрела на меня с таким недоверием, когда чувствовала, что я задумал очередную “фернийскую дурь”. Так она называла нечестные приемы.

Я молча протянул сыну руку.

Он подумал какое-то время, разглядывая ее, как опасное, неизведанное животное. Потом хмыкнул и уверенно, по-мужски крепко, ответил на рукопожатие.

— Значит, мы вроде как семья?

— Я никогда от вас не отказывался, Баст. И не планирую впредь.

— Обещаешь?

Я достал из кармана фамильный артефакт и протянул ему.

— Носи с собой всегда. Он поможет сдерживать оборот и найти меня, если вдруг что.

— А если я его потеряю или украдут?

— Его нельзя потерять или украсть. Это фамильный артефакт, Баст.

Мальчонка выгнул бровь и смешно вытянул губы, напоминая, что я-то этот фамильный артефакт “потерял”.

— Что доказывает лучше любых слов твою принадлежность к роду Тарраш Ра.

— Тарраш Ра правят Ферном… — растерянно заметил он. Я в ответ подмигнул:

— Рад, что ты хорошо учил географию сын, правителям это полезно.