Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 125 – Мию Логинова, Алана Алдар

Я собирался отказаться от наследства, фамилии и рода. Хотел увезти маму отсюда и жить спокойной жизнью. Я собирался отказаться и от Люки тоже. Макс прав. Что может кандидат в психи ей предложить? Должность почти что вдовы при живом муже? Она не заслуживает подобной судьбы. Макс подходит куда лучше. Раз уж он в самом деле так ей увлечён, что не позарился на кулон бабушки Анны. Это что-то да значит.

Я должен отказаться. Рассказать ей про этот смехотворный договор, расторгнуть его, и жить каждый своей жизнью… Всё это так чётко складывалось в моей голове всю дорогу до Мура и потом в лабиринтах ярмарочных рядов Осеннего фестиваля. Я шёл сказать Люке, что ничего к ней не испытываю. Потому что так ей будет проще. Она не должна оказаться в ситуации жертвы. Не должна быть рядом потому, что жалеет.

Последний разговор в домике показал, какслеп я был, считая, что Гревье меня не выносит. Очередной самообман.

Решимость поубавилась уже за кулисами. Я искренне надеялся застать её до выступления, но опоздал. Или пришёл как раз вовремя, чтобы подменить неуклюжего Брэдли, который умудрился опять всё испортить в самый неподходящий момент. Сам не знаю, что меня дёрнуло на сцену.

В прошлом году я танцевал этот идиотский танец листьев. Опавших и летящих к земле, чтобы погибнуть. Как раз таким себя ощущаю сейчас. Настолько мёртвым внутри, что даже отказ Люки надеть присланное платье не колет огорчением. Всё, что могло в этом теле болеть, уже отболело и покрылось чёрной коркой. Как земля после извержения вулкана. Лава остыла, оставив после себя некрасивые следы прожаренных рубцов.

– Прекрасно выглядишь. – Мне даже удаётся изобразить улыбку и удачно парировать её привычные колкости. Невеста. Надо же… Странное чувство из смеси тепла и горечи обтягивает грудь тесным жгутом. Я веду Люку в танце по заученному до автоматизма маршруту. Просто не думая о руках и ногах. Только о том, что должен отказаться от той, о ком думал с момента самой первой встречи. Отказаться, потому что ей будет лучше не со мной. Ради неё отказаться. Я смотрю в её напряжённое лицо. В глазах светится то недоумение, то немой вопрос. Смотрю и напоминаю себе, что нельзя быть эгоистом, надо дать ей шанс жить нормально. Завести детей, вырваться из этого дерьмового мира светского лоска и звериной жестокости. Где традиции выше человека. Надо оттолкнуть её…

Люка проходит вокруг меня под выставленной рукой. Такая непохожая на всех вокруг бунтарка, посмевшая выступить против толпы. Люди смотрят, шепчутся. Дикие и Змеи насмехаются открыто, кто-то тычет пальцем, кто-то вертит у виска. Отбросы довольно улюлюкают. А мне плевать на них всех. В свете того, что свалилось на меня сегодня, все эти чужие лица кажутся смазанной серой массой. Ничем. Все, кроме Люки. Отведя от неё взгляд, я принимаюсь искать в толпе зрителей Макса. Нахожу. Костюм, букет. Наши взгляды встречаются, я киваю. Чуть заметно.

Ты прав. Я должен её отпустить.

А потом… потом перед глазами встало лицо матери.

Должен отпустить.

Мама тоже хотела как лучше. Именно на это давил отец в разговоре. Как лучше для меня, не спросив меня. Потому что я слишком юн, чтобы решать. Итеперь я собираюсь отпустить Люку потому что решил за неё. Потому что боюсь дать ей выбор. Боюсь, что просто останется из жалости, она ведь такая добродушная. А потом с годами начнёт сереть от осознания, что натворила. Я хотел оттолкнуть её не из любви, а из эгоизма. Чтобы потом не брать на свои плечи ответственность за её несчастье. Я жалел себя. Себя, не её, поступая ничуть не лучше, чем отец и мама поступили со мной.