Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 109 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Терпкая, как настоявшееся вино, но я предпочитаю лимонадное лето. – Ветер срывает с веток капли недавнего дождя, обрушивая нам на головы и щедро натолкав воды за шиворот. Я ёжусь и стряхиваю капли с плеча Гревье. На непромокаемой ветровке они переливаются яркими красками осени, подрагивают от движений рук и норовят скатиться ближе к вороту, юркнув за край кофты, где в остром вырезе мягкой ткани виднеется какой-то кулон.

– Зачем ты это делаешь? – ожидаемо не выдержав молчаливого диалога, Люка нахохливается, привычно защищаясь от неизвестного врага, которого всё так же во мне ощущает.

– Что? – Невинно вскинув брови, я наклоняюсь, забирая у пса невесть откуда вытащенную мшистую палку. – И не противно тебе всё в рот тащить, а? – Пёс лает, виляет хвостом, намекая, что ему не противно, даже вкусно, и это не подношение в вечноепользование. Стоило палке просвистеть над его лобастой мордой, довольно взвизгнув, Пират кособоко скачет за ней напролом через кусты.

– Вот это, – Люка помахивает перед носом рукой, – прогулка, разговоры о погоде, собака, я.

– Какая занимательная логическая цепочка… – Выпрямившись, я останавливаюсь, рассматривая хмурое лицо сводной сестры.

Сводной. Сестры.

Какая неприятная мысль.

– О погоде, кстати, ты первая заговорила. И собаку тоже ты притащила, не помнишь? – Шутливый тон явно сбивает её с толку. Как будто Гревье и в голову не приходило, что я могу быть не только хмурым букой. Ладно, стоит отметить, поводов считать иначе не имелось. – Я уже говорил, ты просто не слышишь. – Пожав плечами, я шагаю дальше, под шорох листьев и недовольное сопение.

– Это всё не смешно! – возмущённо прилетает мне в спину. Куда-то между лопаток по ощущениям. – Слышишь меня?

Слышу, конечно. Я же не глухой.

Слышу – не значит, что обернусь и что-то отвечу.

Шаг. Второй. Быстрей и жёстче, ещё три подряд, будто пытаясь догнать. Не то чтоб я убегал. Ткань жакета натянгивается под жёстким захватом прежде, чем Люка преграждает мне дорогу:

– Думаешь, это нормально?

– Что? – снова невинно-непонимающе уточняю я. Глаза её сверкают. Яркие кристаллы на бледном лице. Как звёзды на серовато-синем хмуром небе.

– Вот это! – Гревье неопредёленно дёргает головой: разлохмаченные локоны резво прыгают у лица.

– Ты никогда не загораешь? – Вопрос вместо ответа заставляет её замереть, заморгав в недоумении.

– При чём здесь…

– Некоторым противопоказано на солнце. Кому-то из-за здоровья, кому-то потому, что с непривычки сразу сгорает. Рискованно и неприятно.

– При чём тут это? – ещё сильнее раздражаясь, фыркает Люка, отпуская мой рукав и машинально забирая принесённую Пиратом склизкую и пожёванную уже палку.

– Немного солнца этому заброшенному саду не помешает, как думаешь? – Пусть я и не смотрю на Гревье, провожая глазами обслюнявленную ветку, рассекающую свинцовую тяжесть преддождевого неба, но чувствую, что намёк ещё не достиг цели. Люка прямая. Вот примерно как та палка как раз. Всегда говорит, что думает. Открыто, не таясь, без метафор и экивоков. Роскошь, доступная не всем. Быть собой, быть честным. Быть открытым.

Интересно, она была бы такой, родисьи вырасти в моём мире? Или бы превратилась в кого-то вроде Миранды? Невесты, на которой я не собираюсь жениться. Пусть отец тешит себя надеждами. Как только вопрос с мамой будет решён, держать меня на поводке старый паук уже не сможет.