Книга Ведьмина Ласка, страница 29 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Так ты что же… Васька выходит, что… — слова путаются, мысли разбегаются, как вши на бродячей псине. Только успевай ловить.

— Племянница её родная! — припечатала кукла обернувшись. И такой злостью глаза её горели, что я аж проверил, не полыхнула ли рубаха от злого погляда. — Может, была бы рядом, уберегла от тебя ирода. Ваську-то точно тебе не отдам!

— А что ж ты мать её не уберегла тогда? Раз уж такая всесильная?

Кукла посмурнела враз, снова отвернулась и как-то ссутулилась, будто человек живой.

— Не в силах я была. Нынешняя мачеха Василисы-то по бабкам всё ходила, чтоб мужика приворожить, да соперницу со свету свести. Васька маленькая была, а матушка её добровольно от силы отказалась, всё хотела нормальной жизнью жить. Да вот сколько той жизни пожила? Всего ничего! И дочку ещё при родах запечатала. Не хотела ей ведьмовской судьбы. Да разве ж убежишь оттого, что Богами написано на роду? Вот, встретила тебя, гада пушного! — кукла заохала, запричитала, качая головой.

— Ничего я твоей Василисе не сделаю! И раньше даром не нужна была, а теперь, после таких новостей и подавно.

Ещё не хватало, опять с кем-то из той семейки связаться! Один раз нарвался уже — вовек теперь не забуду. Вот знал, что ведьма! Красивая — до греха! Обычные бабы такими не бывают.

— Сделаешь. Ещё как сделаешь… От судьбы никто не сбежит. Ни ты, ни Васька. Каждыйсвою плошку бед хлебает до донышка.

— Да хватит каркать! Не ворона, — ворон тут же недовольно закаркал, я аж подпрыгнул с неожиданности. Забыл про него совсем от таких бесед. — Лучше скажи, как от проклятья избавиться, раз такая всезнайка.

— А я говорила уже, ты разве слушал?

Вот хоть убей, не помню. Может, так оно придумано, что забывается каждый раз?

— Уж снизойди, повтори для юродивых. Челом, что называется, бью.

— Как был дурак, так и остался. Говорю же: горбатого могила исправит.

— Заладила, окаянная. Вот возьму да выкину тебя в болото! Небось оттуда сама домой не придёшь, — разозлившись, подхватил её пятернёй за голову. Ворон кинулся на подмогу — еле отбился. Выбежал из дома, пока не вернуло меня проклятьем в звериное тело.

— Мычи не мычи, а всё равно выкину. Нет проку от тебя. Раз ты ни Иринку не сберегла, ни сестры её, и Ваську вот, сама говоришь, не сбережёшь, так и толку от тебя, тряпки стародавней? — после этих слов кукла затихла: перестала вырываться, рот исчез, глаза снова показались просто нарисованными. Чудеса, но страшные, хоть сам иди, в дурдом просись на ПМЖ.

Опять засвербило привычно по телу, только что и осталось — шмотьё с чужого плеча, да безликая кукла рядом. Зубами дотащил её до старого своего дома, да так там и бросил в пыльном углу. А сам назад побежал к ведьмовской избе. Всё равно ж некуда больше. Пока не узнаю, как от проклятья избавиться, куда деваться — надо при Иринкиной племяшке пожить.

Это ж как жизнь повернулась! Кто бы подумать мог.

— Ну вот, опять путают! — возмутился Тим, в очередной раз проходя мимо уже знакомой ели.

— Кто, — удивилась я.

— Да, Леший знает, — махнул он рукой в сторону кустов. — В Навьем лесу всё подчиняется Яге, это если глобально. Но, с тех пор как Яда приняла на себя обязанности хранительницы леса, здесь везде тишина да благодать. Но есть и местные пакостники, да и хозяева местечковые.