Онлайн книга «Ведьмина Ласка»
|
— Утро вечера мудренее, Васенька, — прокаркал Яким. — Ты спать укладывайся, а мы уж покумекаем. Глава 11 — Припёрся, опять? Боже ж ты мой, ну до чего страшная кукла эта! Вроде так смотришь, ладное личико, причёска аккуратная, с косами русыми, прям ни дать ни взять человечьи, а как начинает говорить — всё отнимается к лешему. Понимаешь вроде головой-то, что не может кукла разговаривать, а у неё на тряпке рот чёрный шевелится. Хоть ты крестись, хоть через плечо облюйся. — А что самого в зверя превратили тебе не чудно, выходит? — хмыкнув на моё “Чур меня!”, кукла деловито зашагала куда-то к окну: небось, опять подопечную свою высматривать. — Чего ты злая такая-то? Всех собак готова спустить по мою душу. — Да была б у тебя душа, может, и злая такая не была, — огрызнулась кукла. Вот что за игрушки у детей? Чему такая научит? Гадости честным людям с порога отвешивать? — Много ты о моей душе знаешь! — вообще-то, в самом деле обидно. С рождения ярлыки вешают — нету места уже свободного, куда их новые клеить. То пьянчуги сын, то самоубивца дурная кровь, потом, вот, драчуна и алкаша распоследнего. Я и не пил столько никогда, сколько рассказывают! Да и дрался только разве за благое дело. Ни за что ни про что хоть бы раз на кого руку поднял! — Сколько знаю, мне хватило. Извёл Иринку, гад такой! Заделал ребёночка и всё, дальше чужая забота, да? — Я сказал уже тебе, что Иринка та, с кем только по сеновалам не шастала, а меня крайним решила сделать. — А что ж не побрезговал-то? Сам тоже побежал, как поманила, — кукла забралась на насиженное место в углу подоконника и отвернулась, всматриваясь в дорогу. Василиса ещё поутру уехала с мажором городским к Дубу. Знаю я, какие такие дубы. Сам пел похожие песни девкам. На палку чая он её зовёт, а не Мировые порядки смотреть. А дурёха эта наивная уши-то и развесила. Охает, улыбается, глаза прячет от смущения. Это ж надо такой простой быть! Даром что городская, а похуже сельчанок в иных вопросах. — А что мне брезговать? Я парень свободный, ни перед кем не в ответе. — Вот, теперь отвечай по гроб жизни за две сгубленные души. И так она уверенно лепечет, как будто впрямь знает. Сначала, честно скажу, не поверил, а теперь закралась грешная мысль. Что, если правда, мой был малец? С одной стороны, откуда мне было знать, а с другой… Ирку я не любил, конечно, но вот ребёночка жалко.Если и вправду мой, то я б не оставил вот так на улице беспризорником. Помню, как оно… Я ж уверен был, что… Как-то гадко на душе стало от этой беседы. Вроде с куклой, как псих, разговариваешь, а всё равно пробрало. — Не я ж ей камень на шею привязал! — в самом деле, кто её топиться просил? Ну родила бы, а там ясно было. Может и порешали бы, чей приплод… — Что не своими руками, вины не снимает, — философски бросила кукла. Ворон тут же поддакнул, постучав клювом по столешнице. И когда успел тоже зайти в хату? — Напридумывала всякого, — успокаивая себя, отмахнулся от обвинений куклы. — Ты ж Иринку даже в глаза не видела! — В колыбельке её лежала! Мамкой-ведьмой сделана ещё с ранних лет, а уж потом, когда сестрица её старшая в город уезжала, так Иринка отдала с собой, мол, на удачу да сохранность. Вот и не уберегла вдали-то, — у меня от слов этих аж мороз по шкуре табуном пошёл. Это что же получается… |