Книга Ведьмина Ласка, страница 22 – Мию Логинова, Алана Алдар

Да и черт бы с ней. Вновь накинув, одолженную без спроса, рубаху юркнул за двери, чтобы обойти дом и с той стороны заявиться, как если б и правда в гости зашёл. Выждал, когда гость свалит, вырулил со стороны огородов.

— Доброго вечера, хозяюшка. До чего вкусно пахнет у тебя стряпнёй. Угостишь, может? — от запаха борща и правда живот свело. Очень хочется поесть как человек, ложкой, да за столом сидя, а не мордой в миску, чтоб вся борода потом мокрая. Фу!

— Добрый вечер… — Васька выглядела растерянной. Видать, от всего того, что успел подслушать из разговора. Выходит, что же это? Ладомила и правда ведьмой была. И эта её наследница тоже, а старики в деревнепро упырей и остальных не врали со скуки?

Впрочем, если б все россказни, то разве ж превратился бы я в ласку по Иркиному хотению, щучьему велению? Как в сказке, твою мать. Что-то только сказка недобрая совершенно.

— Так ведь это… нету уже ничего. Борщ он это… упал.

— Сам? — от насмешки в голосе Васька зарделась и поджала губы.

— Помогли!

— Что ж за помощники такие, хуже монгольского нашествия?

— А тебе какое дело, до моих помощников-то? — Василиса присела на крылечко, задумчиво глядя куда-то мимо меня.

— Да не гневись уж, хозяйка, чего я тебе дурного-то сделал, что рычишь, как пёс сторожевой? — от упрёка она как-то сжалась вся, понурила плечи стыдливо. Удачно значит, я по совести кирпичом словесным. Совестливая, сердобольная, как кукла и сокрушалась.

— Да я не знаю тебя совсем, ходишь туда-сюда.

— А у нас принято с соседями дружно жить. Ты что же, городская небось? Только там всю жизнь живут под носом друг у друга и даже имён не ведают, а помрут и не узнает никто. Тьфу. Разве это жизнь?

Васька пожала плечами.

— Там овощи есть в холодильнике, салат будешь?

— Давай помогу, что ли? Не безрукий, — поднявшись протянул ей руку. Васька осмотрела её скептично, как если б проверяла, не в грязи ли, но потом вложила свои пальцы в ладонь, чтоб помог подняться и, тут же суетно отняв назад, засеменила в дом.

Первым делом, я бросил взгляд на куколку. Ну тряпка бездушная! Где осталась в конце беседы нашей, там и сидит, стену подпирает. Уж, грешным делом подумал, не привиделось ли всё?

Василиса принялась суетиться у холодильника, выкладывать овощи на стол, достала доску для резки.

— Эх ты, городская девочка, — оттеснив её, сам ополоснул спелые, налитые соком и пахнущие огородной свежестью томаты, колкую, упругую шкуру коротеньких огурчиков, явно молоденьких ещё, зеленушку всю, что выудила из закромов своих. — Где плошка у тебя салатная или ещё что?

Васька притащила глиняную салатницу, а я принялся прямо над нею нарезать помидоры, чтобы сок стекал по рукам и ножу туда, в плошку, а не по столу. Крупные куски, как в деревне заведено. — Ты пока траву свою пошинкуй и лук доставай. Да сама не чисти. Реветь будешь. Жуть как ревущих девчонок не люблю, с детства, — до чего же хорошо себя человеком снова ощущать! Держать в руках нож, обедстряпать. Бабка всему научила, так что по этой части проблем никогда не имел. Выживать сам и обсуживать себя могу играючи. Обычно, конечно, старался не сильно рутиной убиваться, а тут с тоски по привычным вещам аж даже приятно как-то.

Морозец только от внимательных взглядов кота и ворона. Как будто я им всем первый враг на селе! Нашли крайнего! Ну, забросила судьба. Что теперь? Как будто лично у них рубль золотой украл, ещё царский.