Книга Ведьмина Ласка, страница 19 – Мию Логинова, Алана Алдар

— И что они сделают?

— Кто во что горазд, то и сделают. Кто силы поглотить возжелает, пока ты не знаешь как себя защитить, кто тебя к рукам приберёт.

— Зачем?

— Затем, Васенька, что после стольких лет ношения печати, силы твои возрастут в многократном размере. Лакомый кусочек ты для дел тёмных, карманная ведьма, кто ж откажется?

Она жмурится с силой, очевидно зверьё вновь ей что-то там вещает.

— Да хорош по мозгам девчонке ездить, в три горла прям. Я уж сам запудрил как мог, ещё и вы на фоне! — стучу кулаком по столу, и моё проклятье решает, что слишком долго всё шло гладко. Пусть сила удара моя была не столько велика, но столешница не выдерживает, идёт трещинами, с противоположной стороны опоры протяжно скрипят, вся еда кренится и во главе с горячей кастрюлей, овощами, приборами — летит на пол под девчачий визг, кошачье шипение и звонкое карканье. Подхватываю Василису на руки, чтобы не обожгла ноги горячим бульоном да осколками не поранила, отступаю на пару шагов назад, как раз аккурат к ступенькам, что внезапно становятся ближе. Нога соскальзывает, и мы ухаем на землю, эпично завершая весь кордебалет гулким “бум”.

— Твою- ма-ать! — шиплю, ловя звёздочки перед глазами. Это я знатно затылком приложился. Василиса в моих руках дышит куда-то в грудину. — Ты как?

— Что это такое? — охает она, — кажется, я лодыжку подвернула.

Кряхтя как дед, сажусь вместе с ней, мотая головой.

— Это, Вася, моё проклятие. Лихо я, везде где оказываюсь — вот такое происходит: борщи летают, коты ползают, вороньё кувыркается. Можно проверю? — киваю на её ногу.

— Да.

Аккуратно прощупываю щиколотку, с выпирающей косточкой, провожу рукой по стопе. Нежная кожа слегка покрасневшая на месте ушиба, но припухлостей нет.

— Холод приложить и будет порядок. — Убираю руки от греха подальше.

Она мило краснеет, ёрзает своим задом вот вообще не там, где надо. Удивительная наивность в наше время. Неужели не понимает, что только хуже делает?

— Прибраться бы надо, — смущённо тянет, оглядывая сотворённый армагеддон.

— Брось, Хозяюшка всё сделает.

— Хозяюшка?

— Долго ты ещё в молчанку играть будешь? — обращаюсь к Избе. —Уже и так всё выложил. Тут кое-кому рот не закрыть, а из тебя и слова не вытянуть.

— Помилуй, батюшка, столько новостей на девицу. Ещё и меня до кучи.

— М-мама! — ахает Вася, прижимаясь ко мне ближе. — Это что же, говорящий дом?

— Ну так Изба Бабы Яги перед тобой, — хмыкаю. — Ты уж прости меня, бедового, Хозяюшка. Приберись, будь добра.

— Будет сделано, — щебечет Изба.

— Вот тебе и магия, Вася, — шепчу на ушко ей. — Смотри.

Словно по команде осколки посуды поднимаются в воздух, вертятся волчком, грязь и испорченную еду накрывает сиреневатым маревом магического тумана, стол возвращается на место, трещины магическими змейками ползут в обратную сторону, как будто кто нажал на кнопку перемотки назад. Всего пара минут и порядок.

— Ва-ау, — тянет Вася.

— А то, — рискую пошевелиться, — Давай, помогу подняться. Ногу тебе уж фамильяры подлечат.

Усаживаю девчонку на скамеечку.

— Васессуарий Венедиктович, покажите мастер-класс, — склоняюсь в шутовском поклоне перед котом.

Важно подняв хвост, котейшество дефилирует к Василите, стреляя в меня зелёными лазерами глаз.

— Позёр, — бурчу под нос.