Книга Кости. Навье царство, страница 3 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Так-с… или больше сна, или больше кофе.

— Она привыкнет к тебе и будет пускать, — бабушка поднялась по ступеням. — Все же ты ей принадлежишь, как и она тебе.

— Все чего хочу — помыться и выспаться.

— Беги, твоя комната давно готова. На вечер можно и баньку истопить?

— Мо-ожно, — прокричала с верхних ступеней лестницы. — Спаться будет лучше.

— Ох, сильно сомневаюсь, — пробормотала бабуля. Дорогие, приветствую в новой истории! В этот раз хулиганить буду со своей замечательной подругой Аланой Альвареспредлагаю подписаться на автора, на ее странице есть ещё одна классная история! А если вы всё ещё не подписаны на меня самое время это сделать ТУТЭта история будет о любви, тайнах, загадках и магии! И самое главное — героев вы давно уже знаете! Обновлениями будем радовать каждый день! Ведь нет ничего лучше, чем любимая прода под чашечку утреннего кофе или чая:)А для визуализации предлагаю познакомиться с нашей героиней — Ядвигой.

Банька была восхитительной. Только бабушка могла так пропарить косточки да напитать тело лечебными травками, а было их у нее — тьма невиданная. Она собирала их круглый год, развешивая на просушку в предбаннике и ветхом сарайчике, в комнатушке, что в детстве я звала лабораторией. Травы были везде; они свисали с потолка, были закрыты в банках и натыканы по углам. А вот после в ход шли котелки, котелочки, кастрюльки, колбочки, начиналось для маленькой меня волшебство, а сейчас просто химический процесс смешивания ингредиентов. Бабуля готовила всяческие лечебные сборы, настойки, чай, приправы к еде и даже шампуни, душистое мыло. И вот странность, не смотря на всю обширность и разнообразие бьюти индустрии, ее стремительное развитие, к бабуле столичные штучки за кремами наезжали регулярно.

«Хорошо хоть мне, по-родственному, бесплатно достаётся».

Расчесывая гладкие, словно шелк волосы цвета пыльной розы, в который раз порадовалась настойке из крапивы. Да, я любила экспериментировать с цветом. Это была слабость — цветные волосы. Какой я только не была: розовоолосой, неоново-желтой, синей, красной, фиолетовой, лазурной… да много какой, и мои волосы от этих беспощадных экспериментов не страдали так же благодаря бабулиным настойкам.

— Эх, Ядушка, — наблюдая за тем, как расчесываюсь, довольно улыбнулась ба, — совсем взрослая стала, округлилась, где надо, гибкая, что березовая тростиночка, волосы густые, как пшеничное поле. Рисунки эти твои нательные мне не понять, конечно…

Дремавший на лавке Васька фыркнул.

Бабуля щелкнула его по уху:

— Зато глаза — бездонные озера. Повезёт же избраннику твоему, — а потом, зачем-то добавила, — лишь бы не в Могилёв-Кощееве нашла.

— Ой, ба, не за избранником я приехала. Завтра начало практики, месяц поработаю, напишу практическую и вперед на защиту. Некогда мне личную жизнь налаживать, но и уезжать в ближайшее время никуда не собираюсь.

Она лишь вздохнула, подливая в чашку душистый чай:

— Ромашка, чтоб успокоить, анютины глазки — омыть замутненный взгляд, — приговаривала ба, разминая несколько бело-желтых цветков между пальцами. Воздух вокруг нее приобрел резкий запах трав. — Иван-да-Марья и донник — от злого глаза и лихого дела, просвирки и проскудки, для красоты телесной. И самая главная, —бабушка обложила жмых сухих лепестков четырьмя серебряниками и бархатной тканью с бусинами, — Бел ТаЛенц трава — узнаешь всякие травы и на что надобны; если куда пойдешь, то травы и всякие вещи с тобой говорить будут и скажутся, но что надобны; при том же и прочих животных, гадов и зверей голоса спознаешь, что они говорят между собой, и все премудрое знать будешь.