Онлайн книга «Не мужик - огонь!»
|
— Можете передать их ей лично, бабуля как раз гостит в Эверджейле. — Да? — Начохр заметно напрягся. — И давно? — Пару недель как. — Я кивнула на дверь кабинета: — Как там по шкале от одной до десяти Сехмет? — Двадцать, — мрачно буркнул Мерфи. Я уважительно присвистнула: — Хорошо вы с ней поговорили! Может, я завтра зайду? Но тут в наш благопристойный разговоро вмешалась Морриган: — Мисс Сандер, не тратьте время миз Фостер! Немедленно заходите! Я опасалась, что будет ужасно. Но, скорее всего, Фостер сцедила весь яд на Стивена и в процессе задолбалась, как любая змея во время доения. Оттого лишь взяла отчет, пролистала, положила на край стола и махнула рукой в сторону двери. Кажется, я свободна. Не дожидаясь, пока меня на работе найдут ещё какие-нибудь неприятности, я рванула на парковку, и как только захлопнула за собой дверцу машины, тут же набрала номер бабули. Нужно же передать привет? — Здравствуй, дорогая. Голос харизматичный, богато модулированный: бабуля не одно поколение студентов этим голосом загоняла и застроила. Даже старческая надтреснутость этот голос не портит, а добавляет шарма. Своеобразного, но какая бабуля, такой и шарм. Трубку она взяла со второго гудка — к счастью. А то дыхательные практики уже не помогали. — Ба, мне кажется, у нас в музее из научно-вспомогательного фонда похитили экспонат. — Так, подожди. После непродолжительной паузы, полной звуков движения, шорохов и стуков, в трубке забулькала льющаяся из бутылки жидкость и звякнуло стекло. Снова шорохи и стук — и вот уже бабушка снова на связи со мной: — Все, я налила себе успокоительного. Теперь объясни, что значит “кажется”? Я невесело усмехнулась: — Я думала, ты спросишь, “что значит — похитили?”... — Милая, я больше полувека варюсьв археологической среде. Я прекрасно знаю, что такое “похитили”. Рассказывай. И во мне словно плотину прорвало — странно, что несчастный форд изнутри не затопило, но следующие десять минут слова рвались из меня яростным потоком. Я говорила-говорила-говорила, захлебываясь словами, злостью, разочарованием и обидой. А закончила свой рассказ тем, что волновало меня больше всего: — Тот, кто похитил браслет, постарался, чтобы подмену не обнаружили как можно дольше, но первая комплексная экспертиза всё вскроет. И ведь это точно кто-то из своих! Что делать, ба? — В первую очередь — не делать глупостей! Не смей что-либо предпринимать! Бабушка сказала это специальным “железным” голосом, приберегаемым ею только для самых близких: дочери, зятя и внучки. Раньше в число избранных входили еще дедушка и собака породы слюги по кличке Тутмос III, известная также как “неблагодарная псина”. — Марша, ты меня слышала? — Так точно, мэм, — пробормотала я. — Не делать глупостей. Не предпринимать. Поняла. А делать-то что? — Сидеть на заднице ровно — вот что! — рявкнула в трубке бабуля и, судя по звукам, залпом махнула рюмашку успокоительного. — Ты кому-нибудь об этом говорила? — деловито уточнила она, продышавшись. — Нет, но… Ба оборвала мою фразу на взлете: — Вот и не говори! — Я думала с наставником посоветоваться, ба… — тихо проговорила я. — Не вздумай! Кажется, под влиянием моего рассказа бабуля временно утратила способность говорить иначе, чем рявканьем и императивами. Надеюсь, что временно. |