Книга Не мужик - огонь!, страница 25 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

Я снова заглянул в ванную в поисках источника возгорания. Огня нигде видно не было, запах еле ощущался. Возможно, мне просто почудилось. Подсознание сыграло со мной злую шутку и подсунуло запах из моих видений. Или памяти. Не знаю, насколько правдивы воспоминания, но в пожаре я точно побывал.

В кухне я уже ориентировался почти как у себя дома, где бы тот ни был. Налил воды в чайник, щелкнул выключателем и с целью бандитского налета открыл холодильник. Ну… Позариться бандитам тут было, прямо скажем, нечем. Даже у такого прожженного (во всех смыслах) холостяка какя, женатого на работе, в холодильнике было богаче!

О! Ещё одна страничка из резюме! Даже две. Обе не вызывали внутреннего отторжения, и наоборот, мысль о том, что я не женат, порадовала. Я не в той форме, чтобы претендовать на внимание Марши. Но вдруг потом станет лучше? Отчего одинокому мужчине не помечтать на ночь глядя?

…и глядя в полупустой холодильник. Два яйца, четыре ломтика тостового хлеба, несколько полосок бекона в магазинной упаковке, четверть бутылки молока, пара помидоров и трупик повесившейся мышки. Видимо, я уничтожил весь стратегический резерв еды в виде курицы. И неприкосновенный запас в виде готового ужина в заморозке. Но хоть что-то ещё у неё должно быть?

Обыск показал, что барышня либо едва переехала, либо питается за счет фотосинтеза, либо бедна, как та мышь, что повесилась в холодильнике, либо столуется где-то в другом месте. Я нашел початую, хоть и просроченную, коробку овсяных хлопьев и три банки консервов. Было бы невыносимо стыдно лишить девушку ещё и завтрака, и я запарил в глубокой ёмкости для микроволновки овсяные хлопья — всё равно выбрасывать. Душа жаждала стейк с кровью. Три стейка с кровью — в хорошем смысле этого слова. Не сырого мяса. Но приходилось обходиться тем, что есть.

Пока микроволновка натужно гудела, заваривая мой поздний сонник, я подошёл к окну. Хозяйка выключила фонарь — странно, что она не сделала это раньше. За окном шёл снег. Белое покрывало укутало всё вокруг, сколько хватало глаз. Ночной пейзаж был мне незнаком. Более того, в моем воспоминании снега не было. Дождь. Да, моя куртка было мокрой, я вспомнил.

Печь дзынькнула, я плеснул в тарелку немного молока и от души посолил. Всё, что я ел сегодня раньше, казалось пресным.

От тарелки шел густой пар. Вооружившись ложкой, я вернулся к воспоминанию. Итак, я — или частный детектив, или коп, или бандит, или больной на голову искатель приключений. Теперь бы понять, что меня потянуло в этот заброшенный дом…

…Джейн как обычно трещит по телефону на весь отдел. Вот же сорока! В углу детективы Кен и Пирс что-то обсуждают вполголоса. Им сегодня сунули очередной висяк с кражей драгоценностей. Они уже наорались в кабинете шефа, теперь сорванными глотками мирно обсуждают, кто первым пойдёт топиться с такой-то раскрываемостью. Рон стоит у своего стола, уткнувшись в бумаги. Карп сегодня вздрючил всех так, что сидеть больно. Все бегают, как тараканы в придорожном мотеле. На моём столе лежит белый конверт, подписанный “Детективу Закери Морелли”. Беру его в руки. Конверт не заклеен.

“Если хочешь узнать об убийстве Бешеного Рика, приезжай один по адресу: Лейк-Стоун, Пайн‑стрит, дом 17”. Без подписи или каких-то других опознавательных признаков. Обычный лист бумаги для принтера, обычные рукописные печатные буквы. Возможно, эксперты и сумеют доказать, кто писал, по образцу почерка. Да только где его найти?