Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 74 – Наталия Журавликова

Легкая праздничная магия, призванная сделать жизнь ярче.

Кроме этого были еще и летучие гирлянды, они передвигалисьна уровне примерно в два человеческих роста, без риска быть задетыми головой самого высокого из гостей.

Каждый получил элегантную эмблему праздника — полоску ткани, которую можно было использовать как шарф, шейный платок или перевязать предплечье. Аксессуар из тонкой ткани с гербом дома Коллинов был выполнен в цветах осенней богини.

Удивительно, как успели изготовить эти шарфики на лучшей столичной мануфактуре ко времени!

Гости пока были заняты друг другом.

Мужчины в группках по трое-четверо обсуждали последние новости, женщины же в основном прохаживались, с любопытством оглядывая убранство сада, здоровались друг с другом, словно случайно сталкиваясь на широких тропинках.

Я остановилась, выискивая взглядом Максвелла.

Его нигде пока видно не было.

Впрочем, даже если я его найду, что мне делать, еще вопрос.

Подойти к нему и встречать гостей вместе? Но я не хозяйка этого вечера, скорее, помощница по его организации.

Зачем он меня вообще сейчас вызывал?

— Прекрасный вечер, эрна! — раздалось над моим ухом.

Я тут же ответила вежливой улыбкой, понимая, что это наверняка какой-то высокий гость. Других тут просто нет.

Обернувшись, увидела статного белокурого мужчину лет на десяток старше Максвелла. Он был крупный во всем. Черты его тщательно выбритого лица словно были вырублены из камня, и мастер пренебрег шлифовкой.

Полные губы были вывернуты и напоминали дольки апельсина. Мужчину нельзя было назвать толстым, но кость у него явно широкая.

— Давид Хатлер, — представился мой внезапный собеседник, — а кто вы, прелестная незнакомка?

— Арлин Демари, — осторожно ответила я. Мы с Максвеллом решили, что мне лучше называть свою девичью фамилию.

— Демари? Как интересно! — вдруг восхитился Давид. — А я знал одного Демари. Его зовут Ирвин, кажется… да, точно Ирвин! Не ваш ли родственник?

— Моего отца так звали, — сказала я, чувствуя волнение, — но он наверняка был старше вас.

— Да, несколько старше, — подтвердил Давид Хатлер, — мы не то чтобы близко общались, но состояли в одном охотничьем клубе. С тех пор прошло лет пятнадцать. Если ваш папенька блондин с синими глазами и родинкой на лбу слева, то это точно мой знакомец.

— Да, похоже, — подтвердила я.

— И как поживает старина Ирвин, все так же под пятой у жены? — громогласнорассмеялся Хатлер.

— К сожалению, оба мои родителя больше не в нашем мире, — вздохнула я, — они почили, когда мне едва исполнилось восемь лет.

— Вы остались сиротой? — Давид посмотрел на меня с сочувствием. — Соболезную, эрна Демари. Кстати, припоминаю, что Ирвин рассказывал о своей маленькой дочери. И о том, что хотел бы еще таких пяток.

Я почувствовала, что слезы вот-вот потекут по щекам.

Вспоминать родителей было больно, а слышать слова человека, который знал папу казалось невыносимым. Я чувствовала себя маленькой и одинокой.

— Ох, кажется, я огорчил вас! — прогудел Хатлер, приобнимая меня за плечи. — Бедная маленькая девочка.

— Арлин? Я ищу тебя, а ты, оказывается обзавелась новыми знакомствами! — Максвелл Коллин, которого я тщетно высматривала до того, как встретить Хатлера, нашел меня сам в самый неподходящий момент!

— Смирись, Коллин, Хатлеры всегда на шаг впереди!