Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 104 – Наталия Журавликова

На улице совсем уже стемнело, я побоялась сломать ноги, спускаясь в подвал, а когда пробралась туда, сообразила, что вообще не вижу ни герцога, ни оборотня.

— И как же мне резать путы? — в отчаянии сказала я.

— Кулон на твоей груди, — вдруг произнес Максвелл, — он светится.

Опустив взгляд, я поняла, что он прав.

Удивительно! Раньше такого не было!

Мой кулон, единственное теперь наследство от родителей, излучал едва заметный голубоватый свет.

— Этого недостаточно, чтобы не разрезать вместе с веревкой ваши руки, герцог, — со вздохом сказала я.

— Ну вот что за ерунда опять? — проворчал невидимый сейчас Келавс. — Сколько ты ему “выкать” будешь? Уже и переспали, и когда сюда влетела, по-человечески начала… и здрасьте, щеночки, снова на “вы”!

— Этоправда все, что вас беспокоит, Олехо? — огрызнулась я. — Мне сейчас предстоит покалечить Максвелла, а вы все никак не успокоитесь.

— Прямо уж так и предстоит? — заволновался герцог. — Мне не нравится твой настрой, дорогая Арлин. Знаешь, тебе стоит постараться обратиться к магическому предмету, что по счастью у нас тут оказался, и попробовать выжать из него больше света.

— Но как? — я чуть не разревелась от беспомощности. — Никогда этого не делала. И не подозревала, что могу. Всю жизнь это украшение со мной, но…

— Оно не работало до консумации, — отозвался оборотень, — у вас, людей, нет понятия истинная пара, как у нас. Но и в вашем мире есть совпадения истинности. Ты переспала со своей настоящей парой и твоя магия потекла по жилам, артефакт ожил. В твоей семье была магия, детка. Ты хорошо знаешь историю рода?

— Нет, — призналась я, между тем, стараясь сосредоточиться на тепле в центре груди, перемещая его в кулон, извлекая свет.

И у меня получилось!

Вскоре я смогла разглядеть прислоненного к стене Максвелла с окровавленной щекой и чуть поодаль закованного в цепи Олехо Келавса в рваной одежде.

— Приветствую, барышня, — осклабился оборотень. Жуткий тип.

— И все же я негодую, как можно было принять моего кобеля-братца, полностью лишенного нюха, за меня?

Вздохнув, я опустилась на колени перед Максвеллом. В разные стороны кинулись мелкие юркие тени. Мыши или крысы.

— Они не грызли тебя? — заволновалась я.

— Так, попробовали слегка на вкус, не волнуйся.

Голос Максвелла звучал уверенно, бодро, словно это не он недавно был без сознания и как я думала, чуть ли не при смерти.

Нож оказался на удивление острым. Я быстро справилась с веревками, связывающими ноги Максвелла, принялась за путы на руках.

Мои уставшие, истерзанные пальцы дрожали, я боялась порезать герцога. А еще появилась глупая мысль, что он видит меня такой… растрепанной, грязной. И от меня разит как от грузчика. Какой ужас! Нам теперь только дружить и остается.

Впрочем, и правда дурацкие мысли в такой ситуации.

Максвелл ойкнул, на коже у него появился ровный порез.

Я вскрикнула, роняя нож.

— Спокойно, лапочка, я не в обиде, — заверил герцог, — какая ж ты у меня чувствительная.

— Мило до тошноты, — сообщил Келавс, — перестаньте уже вонять страстью. Каквыберемся отсюда, бегом под венец!

— Да ну вас! — рассердилась я, окончательно освобождая Максвелла.

Герцог встал, разминая конечности.

И тут сверху донеслись самые ужасные на свете звуки.

Голоса.

Кто-то направлялся к подвалу, переговариваясь.