Книга Тюремщица оборотня, страница 84 – Ли Литвиненко

Ощущение полной беспомощности взбесило, и он начал колотить по решетке отгородившей его от раненой самки. В бешенстве он разбил руки до крови, но Мина даже не пошевелилась. Его накрыла новая волна ужаса и, не сдержавшись, Урсул Хорст перекинулся в волка. Огромное животное, тело которого раз в пять было больше человеческого, сразу заняло собой половину клетки. Волк злобно забился в замкнутом пространстве, и инстинктивно начал искать возможность освободится. Он бросался на клетку и грыз прутья, царапал камни на стенах, оставляя в них глубокие борозды. Разорвал в клочья матрас и одним движением лапы расколол обеденные чурбачки. А поняв, что попал в ловушку, из которой выхода нет, вытянул морду к небу и душераздирающе завыл.

Стражники давно заперли ворота и грелись у себя в сторожке. Сквозь завывающий в каминной трубе ветер, они услышали протяжный волчий вой.

— Оборотень? — Подпрыгнул на месте рыжий.

— Он. Видно с голоду беснуется. — Ответил бородатый, и с неприязнью глянул на блондина. Пожалел дурень два медяка, а они все теперь сидят тут и молятся, чтобы решетки в камере выдержали. — Нужно темницу проверить.

— Зачем? — Испугался рыжий.

— Затем, чтоб он нас ночью не сожрал. — Убедительно пояснил бородач и надел шубу.

Очередь обходить двор была у него и блондина, тот одевался молча, чувствуя свою вину. Но двоих мало и бородач прикрикнул на двух других, пошли вчетвером. К уличной клеткешли молча, зорко оглядываясь по сторонам. Вьюга, бушевавшая последнюю неделю, стихла, оставив повсюду плавные спуски и подъемы, доходившие кое-где до самых крыш. Кухонное крыло так почти сровняло с землей, еле откопали. Клетка оказалась запертой. Следов нет. Подергав за прутья, для надежности, красавчик сплюнул и пробормотал:

— Скорей бы здох.

— Скорей бы… — Хором отозвались стражники.

В главной замковой спальне на кровати заворочался господин Басту. Старик давно страдал старческим слабоумием, усугублявшимся с каждым днем. Он часто забывался, просто бродя по своему огромному замку. Его кормили, одевали и все еще побаивались. Но память надолго покидала его голову, и бывало он мог ходить кругами или задавать слугам один и тот же вопрос, доводя до белого колена. Его заскучавшая жена давно укатила в столицу, и Басту никак не мог вспомнить, почему был этим недоволен. Уподобляясь своему хозяину, замок тоже стал приходить в упадок. Все выполнялось тяп-ляп и абы как. Стражники не особо следили за воротами, повар дремал у своих кастрюль, ключница откровенно воровала. И всем было плевать на все.

Господину Басту на ночь давали сонные капли но, несмотря на это, сегодня он все никак не мог уснуть. Слишком жарко было под лебяжьим одеялом, слишком мягкой была кровать, застеленная пуховыми перинами, слишком тяжел сытный ужин в животе. В голове всплывали какие-то картинки из забытого прошлого, будоража затухающее сознание.

Волчий вой обрадовал. Почему, старик не помнил, но на сердце потеплело, а губы тронула сонная улыбка.

— Поделом! — Прошамкал старик засыпая. За что? Почему? Не важно, просто «поделом».

Урс в который раз пытался залить ей воду. Но струйка из неудобной кастрюльки разливалась, девушка плохо глотала, и половина утекала куда-то за воротник. Она все еще не просыпалась и щеки ввалились, подчеркнув темные круги под глазами. Иногда она что-то бормотала и металась, будто убегая от кого-то, потом заходилась в сильном кашле и затихала. Силы покидали тело девушки, а о том, что бы покормить её речи вообще не шло. И Урс придумал странный способ помочь. Он прокусил себе запястье и поднес к губам девушки сочащуюся кровью рану. Ничего сверхъестественного в этом он не видел, никакими волшебными свойствами кровь оборотня не обладала, но наверняка, она былаболее питательна, чем чистая вода. Ведь свежую кровь животных, пьют многие охотники, для придания сил своему телу. И пусть это попахивало каннибализмом, ничего лучше придумать Урсул просто не мог. Тем более девушка даже не вспомнит об этом.