Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 9 – Ли Литвиненко

— Мы убежим через чердак.

В сенях стояла старая отполированная годами лестница, над ней люк в потолке. Мать поднималась долго, отдыхая на каждой ступеньке. Следом проворно, словно ласка, забиралась девочка. Под крышей пахло сушеными фруктами и травами, висящими пучками на балках. С перекладин свисали гирлянды лука, сплетенного в косы. В холодной темноте играл сквозняк, раскачивал паутину в углах и шуршал луковой шелухой. Вдоль стены пробежала потревоженнаямышь. Сюда поднимались нечасто, и место казалось заброшенным.

— Через окно, — подтолкнула мать девочку к слуховом окошку с одной затянутой слюдой створкой.

Оно было небольшим, но достаточное для того, чтобы мог пролезть взрослый человек.

— Там высоко! — испугалась девочка, глянув вниз.

Серая предрассветная марь размыла контуры предметов, и казалось, что земли внизу совсем нет.

— Не бойся. С той стороны намело большие сугробы, и мы упадем как на перину. — Женщина первая переступила раму и стала ногами на тонкий карниз. Доска протестующе заскрипела, напоминая, что установлена здесь не для этого. — Давай руку.

Девочка доверчиво схватилась за рукав материнской куртки и когда женщина разжала подоконник, выпала из окна вслед за ней. Под эту сторону и, правда, навьюжило целый стог сенега. Упав на покрытый тонкой корочкой скат, они провалились.

— А-а-а. — успела пискнуть девочка, но мать тут же зажала ей рот.

— Тише, нас могут услышать.

— Они погонятся за нами?

— Не знаю… Нет… Но лучше идти тихо.

Подняв дочь, женщина отряхнула её от снега и тяжело ступая по сугробу, выбралась на утоптанную дорогу, ведущую между дворов. Только сейчас она вспомнила, что не взяла с собой даже остатки черствого хлеба, чтобы подкрепиться в пути.

В деревне еще спали, и беглянок никто не остановил. Выходя за околицу, беглянки встретили солнце, поднимавшееся над белым полем.

— У нас все получится, — шептала женщина. — Только нужно все время идти в сторону болот, туда, где видно горы.

— Мы идем к проклятым?

— Да.

— Когда найдем их, то останемся с ними жить?

Девочка воспринимала их с матерью побег как интересное приключение. Весь смысл происходящего не доходил до детского сознания.

— Ты будешь с ними жить.

— А ты? Где будешь ты?

Сфенос шел так быстро, как позволяло раненое колено и зыбучая поверхность болота, но слишком медленно, чтобы убежать от своих страхов. Он часто оглядывался назад и постоянно водил своими острыми изодранными ушами, прислушиваясь к завыванию ветра.

С момента побега прошло уже много дней, но орк все еще опасался погони. Болотная пустошь, по которой наискосок тянулся его след, была безжизненной и неприветливой, со всех сторон открытой для ветров. По форме она напоминала припорошенную снегом тарелку, огромную и плоскую, северным краем переходившую в Темные горы. Одинокий странник был виден на ней издалека, и если гоблины решат выследить беглеца, то сделать это будет очень просто.

Болотная грязь даже на морозе не замерзала, а только покрывалась тонкой ледяной коркой. Орк наступал на неё и проваливался по самую щиколотку, тут же крепко увязая в густой трясине. Она неохотно отпускала своего пленника, раздраженно и мерзко чавкая. А на ее снежно-белом покрывале оставался грязный овал с проваленными внутрь краями. Это сильно замедляло Сфеноса. Порой ему казалось, что он топчется на месте и даже бледное, почти белое, зимнее солнце обгоняет его, быстро скатываясь за горизонт.