Книга Лекарь из другого мира, страница 5 – Маргарита Абрамова

* * *

Единственное, что было рядом, реальное и осязаемое, — это мы сами. Я изо всех сил вцепился в руку Даши, чувствуя, как её пальцы судорожно сжимаются в ответ. Но было ощущение, будто нас тянуло в разные стороны с невероятной, противоестественной силой, словно мы были двумя магнитами, обращёнными друг к другу одинаковыми полюсами — не притягивающимися, а отталкивающимися.

— Я держу! — закричал ей, перекрывая гул окружающего безумия, но мои собственные слова показались мне какими-то далёкими и негромкими. И что хуже всего — моя хватка ослабевала с каждой секундой. Ладонь потела, мышцы предплечья горели огнём, а Даша, лёгкая и худенькая, теперь словно налилась свинцом. Она весила словно тонну или две, целый неподъёмный груз, который выскальзывал из моих пальцев миллиметр за миллиметром.

Что, чёрт возьми, происходило? Рациональнаячасть сознания, загнанная в дальний угол паники, отчаянно пыталась найти хоть какое-то объяснение. Может, это галлюцинации на почве хронического недосыпа? Вполне вероятно. Я нормально не спал уже несколько ночей. Сумасшедшие перепады между ночными бдениями у постели Олеси, долгими часами в подсобке над расчётами и редкими, прерывистыми провалами в забытье на стуле. Мозг мог запросто устроить такой сюрреализм в режиме реального времени.

Или, может быть, это был нервный срыв, окончательный и бесповоротный, к которому я шёл все эти недели? Полный отказ системы, защитный психоз, в котором реальность смешалась с кошмаром.

Или я всё-таки стукнулся головой, как мой тезка из новогодней комедии «Иван Васильевич меняет профессию»? Там же Шурик ударяется, и начинается вся эта путаница с царём, управдомом и жуликом. Может, я упал, ударился виском о край стола, и сейчас лежу в луже собственной крови и спутанных проводов, а всё это — лишь предсмертный бред?

Но все было так реально. Слишком реально. Запах озона сменился запахом расплавленного металла и чего-то сладковато-гнилостного. В глазах плавали разноцветные пятна, оставляя на сетчатке шлейфы, как от яркой вспышки. Раздался хлопок. Воздух словно сжался, а потом резко распахнулся, выбросив волну невидимой силы. Она подхватила нас с Дашей и раскинула в разные стороны. Я успел увидеть, как её глаза, полные такого же непонимания и ужаса, удаляются от меня, а её рука выскальзывает из моей хватки окончательно.

— Сан Саныч… — донесся до меня её приглушённый, полный паники девичий вскрик. Он прозвучал уже откуда-то издалека, из другого измерения, и тут же был поглощён нарастающим рёвом. Звуки, свет, ощущения — всё это накрыла густая, ватная, абсолютная тишина и беспросветная темнота. Голова просто отключилась, как перегоревшая лампочка.

Сознание возвращалось урывками… Нехотя.

Сначала — только ощущения. Не прохлада подсобной лаборатории, а тепло. Не резкий свет люминесцентных ламп, а мягкое, слепящее даже через закрытые веки, сияние. И звуки… Мерный, убаюкивающий шум морского прибоя. Негромкий, но настойчивый. И пронзительные, одинокие крики чаек. Словно я оказался на берегу моря. Это было настолько несовместимо с реальностью, что мозг отказывался это принимать, списывая на продолжение бреда.

Я медленно, с тихим стоном,приподнялся на локтях. Каждая мышца ныла, в висках стучало. Разглядывал обстановку кругом, моргая, пытаясь понять где я. От больницы ни осталось следа.