Книга До самой смерти, страница 62 – Миранда Лин

Сердце колотилось, подскакивая к горлу. Кусочки головоломки один за другим вставали на свои места. Поговаривали, что когда-тодавно Дрексель заключил сделку со Смертью. И хотя некоторые в этом сомневались, похоже, мое открытие служило тому доказательством. И какое же это открытие!

Любопытство, подталкивающее к безрассудным решениям, заставило меня спуститься с крыши. Я обошла «Предел страданий» в поисках входа. Через парадный мне не войти. Нажила слишком много врагов, чтобы быть опрометчивой. Не имея представления ни о том, кто будет меня искать, ни о влиянии, которое Орин оказывал на других работников, я была вынуждена действовать осторожно. Тем более что Маэстро по-прежнему представлял главную угрозу.

Готовясь к убийству короля Эллиса и обдумывая пути к отступлению, я выяснила, что на заднем фасаде театра есть окно без решеток. Проблема заключалась в том, что я не знала, насколько хорошо охраняли помещение за ним. Следующим вариантом был склад за «Пределом страданий». Я видела, как многие артисты Маэстро заходили в него, но не возвращались, и это навело на мысль, что между зданиями должен пролегать подземный туннель. Но за несколько минут до начала шоу в нем, скорее всего, было полно артистов. А среди них – мой угрюмый муж.

У меня было два варианта: влезть в окно театра или перейти улицу к складу. Я сосредоточила внимание на окне. Если встречу охранников – придется отбиваться. А пока необходимо забраться на крышу и спрыгнуть на подоконник. Затем выбрать наилучший маршрут внутри здания.

Но я никак не ожидала, что с крыши донесутся голоса. Пришлось остановить подъем и крепко схватиться за водосточную трубу, удерживая равновесие. Надо мной раздались крики.

– Ты не станешь принимать решения ни в этих стенах, ни за их пределами. Понятно? Ты мой. – Голос Маэстро, пусть и лишенный привычной вкрадчивости, безошибочно угадывался. Хозяин театра еле сдерживал ярость.

Я не расслышала ответ, только шаги нескольких пар ног. Ради попытки выяснить, что происходит, не стоило рисковать и попадаться на глаза тому, кто собирал людей, как пленников, рабов, тела, вынужденные подчиняться приказам. Я притаилась, заставляя сердце успокоиться. Наконец наступила тишина и прохладный ночной воздух стал моим единственным компаньоном. Но я не пошевелилась, пока мышцы не заныли в знак протеста, а в театре не заиграла музыка. Только тогда я поднялась на крышу и беззвучно перепрыгнула кованые перила.Возле черной двери темнела лужа крови. Этот вход наверняка охраняли. Придется влезть через окно.

Я прокралась по периметру огромного здания, прячась за оградой крыши. Взглянула вниз, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, и перемахнула через перила, чудом не напоровшись на пики ограды. Крепко держась за прутья, я молилась, чтобы все прошло гладко, пока не коснулась носками сапог оконной рамы, не разбив при этом стекло.

Но мне не повезло. Отлив оказался слишком тонким, и, если бы музыка не достигла крещендо, треск услышали бы за несколько кварталов отсюда. Как бы там ни было, оставалось только с размаха влететь в здание театра и готовиться к неминуемым последствиям. Я легко приземлилась, привычно смягчив падение, и поглубже натянула капюшон. В помещении было так темно, что я ничего не смогла разглядеть, но пахло чистой кожаной обивкой и, быть может, кровью. Я прижалась спиной к стене и быстро ее ощупала. Случайно задела книжный шкаф, но вскоре дотянулась до дверной ручки. Затаив дыхание, я прислонилась ухом к двери, но не услышала ничего, кроме громкой музыки.