Книга До самой смерти, страница 32 – Миранда Лин

Икарий наклонился и прошептал:

– Извини, но лучшие планы – те, что идут не так, как задумывалось. Меня не узнают, но вот тебя заметят, и, если пойдет слух, что принцессу видели с незнакомцем в ночь перед свадьбой, придется объяснять больше, чем мне бы хотелось.

– В четырех кварталах к северу отсюда, возле кладбища на Толливер-Пуэнт, есть заброшенный храм. Туда не ходят – не желают прогневать старых богов. Снаружи можно подняться на крышу.

Его глаза засверкали.

– Неспроста эти боги старые. Но раз уж мы собрались пожениться, полагаю, храм – подходящее место, коль скоро не будем заходить внутрь. Ненавижу храмы.

Икарий посмотрел на меня, и наши губы оказались так близко, что я почувствовала его дыхание. Затем опустил руки и провел пальцем по моей щеке. Постоянно ко мне прикасался. И мне претило, что это не вызывало неприятных ощущений.

– Никаких поцелуев, – прошептала я. – Эту традицию мы должны соблюсти, если не хотим разрушить связь.

Он мимолетно коснулся моих губ большим пальцем.

– Худшая традиция.

– Вот уж не знаю, – ответила я, отпрянув, чтобы перевести дыхание. – Тебе-то не нужно надевать вуаль.

– Видишь? Есть боги на свете.

К моему удивлению, король с легкостью взобрался на здание. Приходилось напоминать себе, что он вырос не в замке. Обладал навыками выживания, как и большинство горожан. Привлекательная внешность в сочетании с закаленным характером – неплохие черты для правителя.

– Отсюда открывается красивый вид. – Икарий схватился за причудливые железные перила и посмотрел вниз. – Мы довольно далеко, и уже так темно, что почти не видно городской грязи.

– Почти. – Я встала рядом с ним, рассматривая пришедшие в упадок окраины Перта. Этой наблюдательной позицией я пользоваласьуже много раз.

Даже ночью скрыть неприглядную изнанку города было невозможно. По узким темным улицам катились редкие экипажи, и стук колес отдавался эхом. Бедняки, закутавшие истощенные тела в поношенную одежду, ковыляли сквозь туман, их шаги звучали решительно, но приглушенно. Они горбились, словно несли на плечах тяжесть всего мира, на их изможденных лицах отразились пережитые тяготы и лишения. Печальные впалые глаза глядели в неумолимую пустоту.

От меня не укрылась важность момента. Я всегда только отнимала у этого мира. Служила лишь символом обещанной боли. Но этим шагом, браком с королем (хотя в конечном счете мне придется дать отцу отпор), я принесу высшую вечную жертву ради бедствующего народа. В глубине души я хотела – и даже молилась покинувшим нас богам, – чтобы люди почувствовали мою преданность. Чтобы смогли взглянуть на меня, пусть и со страхом, но испытать толику благодарности за то, что я вышла замуж ради их блага, а не своего.

Надгробия неподалеку от храма окутывал серебристый свет луны. Каждое служило знаком присутствия Девы. Кладбище вело безмолвный счет нашей жестокой истории.

Я сунула носок сапога в трещину между многовековыми мозаичными плитками, давно растерявшими краски. Мне вспомнились похороны, свидетельницей которых я стала. Мох и лишайники крепко цеплялись за старое здание неравномерными пятнами.

– Отсюда можно различить пульс города, – заметил Икарий, не зная, что я отвела взгляд.

Я кивнула.

– Можешь представить, каким он был до войн? До того как Смерть спас нас от вымирания?