Книга До самой смерти, страница 257 – Миранда Лин

– Еще с Эзрой и Пэйшей. И Холлисом. О, и с его женой…

Веки потяжелели, и Орин повел меня к кровати.

– Я найду их.

* * *

Несколько часов спустя матрас просел под новым весом и Орин заключил меня в объятия. Я могла бы спать еще долго, но непрестанно видела лица умерших и слышала их гулкие голоса. Души, которые так часто преследовали меня в видениях, делали это снова. Они молили освободить их из заточения, на которое я их обрекла.

Поэтому я проснулась. В окно струился свет, но не солнечный, а лунный – ровный, серебристый. Сияние касалось подбородка Орина, его полных губ и вздымающейся груди. Он выжил. И он мой, а этого довольно, чтобы успокоить мою ранимую душу.

– Это вечность, – прошептал он, и в его голосе отчетливо послышалась сонливость. – Мы могли бы навсегда остаться в этой постели.

– Только если забаррикадируем двери и не станем обращать внимания на беспорядки.

Орин застонал и провел ладонью по лицу.

– Я всего лишь виолончелист. Исполнитель. Я не создан для того, чтобы править или наказывать людей. Но я чувствую тьму. Она тяжела. Бремя вины, но в тоже время не оно.

– Долг?

Он кивнул, вглядываясь в тени в комнате.

Я смахнула темные пряди волос с его глаз и поцеловала в губы.

– Я с тобой даже во тьме.

– В раздражении тоже? Потому что нам вот-вот помешает Эзра.

– Тебе сказали об этом тени?

– Видимо.

В дверь трижды уверенно постучали.

– Уходи! – крикнул Орин, притягивая меня к себе.

– Когда окажемся в этой постели в следующий раз, я буду вытворять с тобой нечто неописуемое, муж. А сейчас нужно вставать.

– Неописуемое? – Он вскинул бровь. – Что же может показаться моей жене настолько постыдным, что она даже отказывается говорить об этом вслух?

– Хм. Логично. Скорее всего, ничего. Но, пожалуй, поспрашиваю кого-нибудь, вдруг подкинут мысль.

– Если начнешь с Пэйши, я съезжаю.

Постучали еще дважды.

– Сомневаюсь, что ты можешь уехать из собственного замка, Орин.

По его лицу пробежала тень.

– Может, мы построим новый и покинем этот.

Я заерзала, прильнув к нему, и он застонал и сжал меня крепче, чтобы удержать на месте.

– Ты подаешь противоречивые сигналы. Дотронешься до моего члена любой частью своего тела – и еще как минимум час никто не встанет с этой кровати.

Я подалась бедрами вперед.

– Например, так?

– Ну серьезно, Орин. Я слышу, как вы разговариваете.

Он уткнулся лицом в подушку и застонал. Я едва подавила смешок:

– Добро пожаловать в божествование.

Орин сел и игриво откинул меня на постель.

– Нельзя выдумывать слова, лишь бы поддразнить меня.

– О, я на девяносто восемь процентов уверена, что это единственное преимущество законного брака.

Когда Эзра снова заколотил в дверь, Орин с хитрым блеском в глазах схватился за края подушки. Попытался замахнуться, но я оказалась проворнее и, вырвав ее, ударила его прямо по лицу.

– В следующий раз повезет, Пушистый Зад.

– Лучшая жена на свете, – заключил он, потирая щеку.

Я нехотя вылезла из кровати.

– Я прямо-таки злюсь, что мы столько времени сражались на ножах, а могли устраивать бой подушками.

Он рассмеялся.

– Нет, не злишься.

– Нет, – согласилась я с ухмылкой. – Ни капли.

– Но над прозвищем нужно еще подумать. Не можешь же ты расхаживать всюду и называть Смерть Пушистым Задом.

– Уверена, что могу.

* * *