Книга До самой смерти, страница 146 – Миранда Лин

– Ты ради этого меня сюда притащила?

– Нет, но, боги, если мне еще хоть раз придется сидеть за ужином, во время которого вы трахаете друг друга взглядами, то я съезжаю. В чем же дело?

– Во-первых, никто никого не трахает взглядом. Я вообще не знаю, что это такое. А во-вторых, наше общее прошлое просто ужасно. Одни только ссоры.

– Ссоры – та же страсть. Смирись. Уж поверь, жизнь слишком коротка, чтобы сидеть и гадать, как все могло обернуться. Я бы все отдала, чтобы снова поругаться с Эзрой.

Грустно улыбнувшись, я отошла от окна.

– Готова поспорить, что ты сила, с которой приходилось считаться, Охотница.

Вынырнув из одолевших ее воспоминаний, Пэйша покачала головой и стала расчищать путь к креслу, которое тоже было завалено одеждой. Собрав все в охапку и бросив на пол, она села и закинула ноги на подлокотник.

– Каков план?

– Я поставила условие, что Маэстро не сможет ни о чем вас спросить, но лучше, чтобы все осталось между нами. И придется посвятить во все Квилл.

После того, как я повторила весь разговор с Маэстро, она снова и снова разбирала каждое слово, пока мы обе не убедились, что план рабочий. Рискованный, но надежда все же была.

– Так что, научишь меня танцевать?

Пэйша фыркнула.

– Тебе ни за что не освоить танец к завтрашнему шоу. Но могу дать несколько советов. Покуда ты полуголая и чувствуешь ритм, у тебя все получится. Раз умеешь сражаться, сможешь и танцевать. Только… не бойся быть откровенной. И да, Холлиса ввести в курс дела тоже придется.

* * *

– Перестань так гримасничать, – проворчала Пэйша, пытаясь накрасить мои ресницы. – Макияж смажется. Никто не будет хлопать за растекшуюся тушь.

– Я буду, – возразила Квилл, которая сидела на кухонном столе, болтала ногами и кормила Бу остатками своего ужина.

– Спасибо, малышка. – Я улыбнулась ей, и впервые с тех пор, как Квилл вошла в кабинет Маэстро, она улыбнулась в ответ.

– Орин точно не придет домой?

– Тея пообещала занять его до начала представления. Она ужасно разозлится, когда узнает, что мы ничего ей не рассказали. Но успокоится.

– Это только наш секрет. – Квилл весь день повторяла эту истину, словно, оказавшись посвященной в план, почувствовала себя важной. – А скоро все станут свободны, да еще сможем открыть собственный театр.Ты продолжишь танцевать, Пэй.

– Представить только, – сказала Пэйша, припудрив нос малышки розовыми румянами. Та захихикала. – А ты сможешь выступать. Не ждать разрешения старого ворчуна. Больше никаких птичьих клеток.

Квилл усадила пса себе на колени.

– И Бу может прийти, а я научу его прыгать через кольца и всему прочему.

– Звучит чудесно. Давай, беги наверх и собирайся. Нам выходить через десять минут.

Квилл с радостным визгом вскочила со стола и помчалась в свою комнату.

– Смотрю, она не прочь расстаться со своим «другом».

– Не ее вина, что она не боится его. Я сама через это проходила. – Пэйша собрала косметику со стола в большую сумку и продолжила: – Когда я была ребенком, Маэстро тоже за мной охотился. Мой отец был у него в должниках еще до того, как в «Пределе страданий» дали первое шоу. В ту пору Маэстро оставался для большинства загадкой, и я почувствовала себя причастной к чему-то важному. Не знаю, как он догадался, – наверное, приказал отцу открыть все свои секреты, но, едва Маэстро узнал, что я проявила силу Охотницы, сразу стал меня испытывать. Затевал игру. «Найди мне красный шнурок, и я дам тебе угощение. Попробуй отыскать человека с родимым пятном в форме идеального круга. В библиотеке Перта есть одна книга, принеси ее мне». И каждый раз, когда я выполняла поручение, он рассыпался в похвалах, твердил, какая я особенная. Маэстро быстрее меня самой освоил пределы моих возможностей и устройство моей силы. Выяснил, что я никогда не найду человека по одному лишь примерному описанию, но смогу отыскать книгу, увидев ее лишь однажды. Он умен и коварен. Опасен, но нередко справедлив. Если бы в самом деле хотел размахивать молотом, то уже расколол бы мир, но он прежде всего алчный коллекционер.