Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 72 – Диана Фурсова

— Сортировка? — служанка рядом моргнула.

— Разделяем больных по симптомам, — отрезала Марина. — Кто мерзнет и синееет — туда. Кто режетсяи гниёт — сюда. И никто не ходит туда-сюда с одной тряпкой!

Повар, услышав её голос, подошёл ближе, злой.

— Они в кухню мою залезли, — прошипел он. — Я их сейчас…

— Не сейчас, — резко сказала Марина. — Если ты сейчас их ударишь, они закроют кухню полностью. И тогда мы будем кормить лазарет снегом.

Повар сжал кулаки.

— И что мне делать?

Марина посмотрела на него.

— Делать вид, что ты послушный. И параллельно — сушить хлеб. Делать жирные похлёбки. И кипятить воду так, чтобы пар слышали на улице. Пусть видят, что ты работаешь. А я — пойду к торговцам.

Агата вскинулась.

— К торговцам? Куратор не даст.

Марина усмехнулась.

— Куратор — бумага. Торговцы — еда. Бумага не лечит.

Она повернулась к Финну, который стоял рядом, глаза круглые.

— Фин. Ты хочешь помочь?

Фин сглотнул.

— Да.

— Тогда ты бежишь к Роану в теплицу, — сказала Марина. — Берёшь белый спорыш —нет, — она резко поправилась, — берёшь ледяную мяту, белый спорыш не трогаешь вообще. Берёшь огненный корень — чуть-чуть, через ткань, не нюхаешь. И приносишь сюда. И никому не говоришь.

Фин кивнул, как солдат.

— Никому.

— И не один, — добавила Марина. — Возьми ещё одного мальчишку. Двух легче не поймать.

Фин убежал.

Агата смотрела на Марину почти зло.

— Ты ставишь детей под риск.

— Совет уже ставит всех под риск, — сказала Марина. — Я просто распределяю риск так, чтобы выжили больше.

Она вошла в лазарет, где на кроватях лежали больные, и почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло: она снова в системе. Только система теперь — дом, который трещит под печатями.

— Марина, — старик из деревни схватил её за рукав. — Холод… внутри…

Марина наклонилась.

— Дышите, — сказала она. — Вдох — выдох. Я здесь.

И в этот момент метка на запястье вспыхнула — и золотистая ниточка внутри льда стала ярче.

Марина замерла.

Тепло. Едва заметное. Но настоящее.

Она осторожно положила ладонь на грудь старика — через ткань, чтобы не напугать.

— Тише, — прошептала она самой себе. — Не делай глупостей.

Но старик вдруг выдохнул ровнее. Плечи расслабились на миллиметр.

— Легче… — прошептал он.

Марина почувствовала, как холод у неё внутри сменился другим: пониманием.

Она — не просто врач. Она — ключ тепла.

И если она может отдавать тепло… значит, Совет это захочет. Захочет так же, как хочет Север.

Торговцы пришли не сразу. Их пришлось вытянуть из страха и слухов. Марина пошла к воротамсама — в старом плаще, без украшений, с лицом, которое не просит, а требует.

У ворот стоял дозорный Совета.

— Вам запрещено выходить, — сказал он.

Марина посмотрела на него и улыбнулась так, что улыбка не дошла до глаз.

— У вас в деревне началась ледяная хворь, — сказала она. — Если вы хотите, чтобы она дошла до города, запрещайте дальше.

Дозорный скрипнул зубами.

— Я доложу куратору.

— Доложите, — кивнула Марина. — А пока вы докладываете, я выйду. Потому что кто-то должен привезти соль и жир.

Она шагнула вперёд. Дозорный попытался преградить — и Марина резко подняла рукав, показывая метку, не полностью, но достаточно, чтобы холодный голубой отблеск скользнул по воздуху.

Дозорный отступил на полшага, будто увидел клык.