Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 61 – Макс Ганин

Самым известным человеком во всем полку был старший прапорщик Рэмбо. В его фамилии ударение приходилось на последнюю букву, но все за глаза называли его именно как героя Вьетнамской войны из американских блокбастеров. Он был близким другом командира части и служил с ним еще с начала восьмидесятых. Они вместе прошли Афганистан и первую чеченскую, где прапорщик и получил довольно сильную контузию, но его не комиссовали по просьбе высокопоставленного товарища. После этого он стал по-настоящему чудить. Несмотря на то что был постоянно прикреплен к вещевому складу (оружейный ему не доверяли) и никогда не ходил в боевые рейды, Рэмбо предпочитал своему армейскому кителю спецназовский обвес — бронежилет, безрукавка с карманами на груди, в которых всегда лежали несколько рожков с патронами для автомата Калашникова, а к ремню, помимо огромного штык-ножа, крепились две ручные гранаты. В таком виде старший прапорщик любил передвигаться по территории лагеря, демонстрируя свой устрашающий врагов вид. Делал он это чаще всего в глубоком подпитии, поэтому кроме улыбок и смеха ничего у бойцов и офицеров не вызывал. Командир смотрел на его шалости сквозь пальцы, стараясь не замечать выходки своего фронтового друга.

— Только после того, как Рэмбо стащил наградной пистолет из палатки полковника и обменял его на самогон в ближайшем ауле, — рассказывал Грише молодой лейтенантик, — его наказали. И то не сильно!

— И как наказали? — с улыбкой спросил Григорий.

— Десять суток ареста дали, но потом скостили до трех… — грустно ответил младший офицер и задумался. — Когда наши спецы пошли в тот аул забирать пистолет командира полка, то завязался бой. Трое наших погибли, и аулу тоже не свезло… —сказал он и замолчал.

— Что значит «не свезло»? — осторожно спросил Тополев.

— Накрыли всю территорию «Градами»[28], — грустно ответил лейтенант. — Никто из местных не выжил…

Гриша даже не успел ужаснуться и выразить свое возмущение, как невдалеке показался тот самый прапорщик. Он шел нетрезвой походкой по направлению к туалетным кабинкам.

— Снова во всем камуфляже и снова пьяный! — заметил Гришин собеседник. — Опять учудит чего-нибудь! — прокомментировал снова летеха.

Рэмбо остановился перед туалетом, оглянулся, убедился, что за ним никто не следует, и зашел внутрь. Прошло минут десять. К костру с разрешения младшего офицера подсели несколько солдат и начали разливать кипяток из котелка по кружкам. Вдруг из кабинки рыбкой вылетел Рэмбо, после чего она взорвалась, окатив всех в радиусе двадцати метров фекальными водами. Тополеву повезло гораздо больше остальных: их костровище располагалось дальше всех от туалетов, поэтому они ощутили только шок и жуткую вонь. После того как едкая пыль улеглась, прибежавший на место происшествия патруль с дежурным офицером откопали из завалов досок и камней старшего прапорщика и унесли на носилках в палатку к врачам.

Выяснилось, что Рэмбо сидя на очке, уронил в яму одну из гранат. Не придумав ничего умнее, чем попытаться достать ее самостоятельно палкой, он, естественно, выдернул чеку, пока тянул гранату вверх, что и привело ко взрыву. Несмотря на сильное алкогольное опьянение, он сообразил выпрыгнуть из будки за мгновение до детонации. Эту уморительную картину полета голожопого прапорщика наблюдала почти половина полка. Сам он практически не пострадал, получив только мелкие царапины и ушибы.