Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 139 – Макс Ганин

В начале двухтысячных годов Интерпол подготовил доклад о деятельности солнцевской ОПГ с 1995 года. В нем были приведены доказательства того, что группировка имеет хорошо организованную иерархическую структуру и разветвленную сеть, действующую, помимо России, в странах Европы, США и Израиле. Значительная часть представленной в докладе информации была получена сотрудниками Интерпола от ФСБ.

По данным Интерпола, в обновленном составе солнцевской ОПГ было шесть воров в законе, которые находились в их поле зрения: Вячеслав Иваньков — Япончик, Александр Бриксман, он же Огнев — Огонек, Беслан — Бесик, Джемал Хачидзе — Джемал Супамский, Захарий Калашов — Шакро Молодой и Николай Бизикачвили — Цика.

— АНикон на каких ролях у солнцевских? — поинтересовался Тополев.

— Александр Сергеевич Никонов контролирует магазин «Дом мебели» на Ленинском проспекте дом 101. Кличка — Отец Никон. Он, кстати, бывший сотрудник КГБ и родственник Михася. Дослужился в начале восьмидесятых до звания прапорщика. Стоял на входе в коричневом доме на Лубянке и проверял документы. Давеча, во время нашей с ним встречи, когда он уже окончательно подвыпил, рассказал мне, что как-то вор Слива поинтересовался у него, правда это или нет. Никон признался, что правда. Тогда пьяный в умат Слива покосился на него и сказал: «Тогда мне не по понятиям с тобой дела иметь, Саша!» А Никон ответил: «А мы с тобой только выпиваем и девок портим!» «А это можно! Это по понятиям!» — ответил ему Слива.

— Так о чем ты с Александром Сергеевичем договорился? — спросил Григорий.

— Договаривался с ним ты! — категорично ответил Сережа. — Я только обозначил ему, что нам известно о возможном кидке с их стороны, что это сильно не понравится Хоже и Максу, которые стоят рядом с нашей организацией и внимательно присматривают. Кстати, Никон, прощаясь, просил меня передать привет Лазовскому, а от Михася передал наилучшие пожелания Нухаеву.

— Ну, раз мы находимся в зоне влияния самого Хожи, то хоть расскажи нам о нем поподробнее, а то мы и слыхом не слыхивали о таком.

— С удовольствием!

Тростанецкий уже изрядно накидался вискарем, его язык развязался окончательно, и в эфир понеслось все: и что можно было рассказывать, и что — нет.

— Хож-Ахмед Таштамирович Нухаев по кличке Хожа 1954 года рождения поступил в МГУ в конце семидесятых. Помимо учебы, он занимался вымогательством, его объектами были фарцовщики и иностранные студенты. Затем он со своими подельниками начал облагать «налогом за охрану» различные криминальные элементы и кооперативы. Для борьбы с другими влиятельными группировками — такими, как люберецкая, бауманская, балашихинская и солнцевская, они придумали единую систему небольших боевых отрядов, собиравшихся в единое целое по «боевому сбору». На их счету было примерно полтора десятка значительных столкновений между группировками.

Уже весной 1989 Хож-Ахмед со своими верными людьми, число которых доходило до сорока человек, прочно обосновался в кооперативном ресторане «Лазания», расположенномв Москве на Пятницкой, в сороковом доме. До самого ареста, а его взяли в мае 1990 года, Нухаев руководил действиями своих боевиков. Сам он утверждал, что трижды совершал побег из мест не столь отдаленных. В 1991 году Дудаев, тогда президент самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия, добился, чтобы Хожу этапировали в Грозный. Уже через неделю Нухаев был на свободе. Вскоре ему доверили контрабанду сырой сибирской нефти. В туапсинском и новороссийском портах работали его люди, направляя доходы от нефтяных махинаций чеченским бандитам. В Чечню рекой потекли нефтедоллары. Правда, забрать под свой контроль нефтяную трубу Нухаеву так и не удалось.