Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 103 – Макс Ганин

— Гриша, останься, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить, — попросил Понтонов Тополева, когда они с Николаем покинули кабинет. — Я слышал, что ты знаком с Фабзоном. Это так?

— Да, я работал у него в Кредитно-расчетном банке.

— А ты не сталкивался в своей работе с банком «Снорас»?

— А как же! Не только сталкивался, но и принимал активное участие в его приобретении. А затем и контролировал работу некоторых его подразделений, связанных с финансами. А в чем вопрос?

— Я хочу купить его у Фабзона. Поможешь мне в этом?

— С удовольствием! А в чем заключается моя помощь?

— Они объявили довольно высокую цену за банк… Я хочу ее снизить. Для этого мне нужно больше информации. Может, будет, за что зацепиться, и найдется реперная точка дляначала торговли за скидос. Что ты знаешь о банке?

— Банк «Снорас» создан на базе литовской части Сбербанка СССР. Среди банков Литвы он занимает четвертое место как по размеру собственного капитала, так и по сумме активов. Имеет сеть более чем из двухсот отделений — киосков, которыми активно пользуются литовцы, — начал рассказ Гриша. — Не знаю, как сейчас, но при мне в сутки банк мог привлекать до одного миллиона евро. Комиссионные доходы зашкаливали. Это был источник дешевого длинного пассива. Фабзон владеет сорока девятью и девятью десятыми процентами акций банка через одного гражданина Израиля и оффшорную компанию. Формально при смене хозяев разрешение Банка Литвы не требуется. Однако, так как в «Снорас» обслуживаются четыреста тысяч вкладчиков, может потребоваться предоставить регулятору планы дальнейшего развития банка. Поэтому абы кому его продать не смогут! Нужна крупная финансовая структура с солидным капиталом. На этом можно попробовать сыграть при торговле.

— Говорят, что «Снорас» активно вкладывал деньги в государственные ценные бумаги постсоветских стран — главным образом в российские и украинские, которые приносили большие доходы? — задумчиво спросил Понтонов. — Незадолго до дефолта 1998 года банк держал в этих бумагах внушительную сумму. Ты не знаешь, дырка в балансе, которую они тщательно скрывают, по этому поводу у них не образовалось?

— За пару недель до дефолта их предупредили. Они все распродали и успели вывести деньги, — улыбнувшись, сообщил Гриша.

— Фабзон?

— Думаю, да. Наш банк тоже все распродал и закупился долларами в начале августа. Это было распоряжение сверху.

— Хорошо иметь такой административный ресурс! — мечтательно произнес Володя. — Прекрасно. Спасибо тебе большое за информацию! Если еще понадобится твоя консультация, я к тебе, с твоего позволения, обращусь? А пока держи, пожалуйста, наш разговор в тайне. Не хочу, чтобы сделка сорвалась.

Все складывалось просто прекрасно. Банки с радостью открывали лимиты на «Конверс», количество сделок и контрагентов росло в геометрической прогрессии, как и активы банка. Тут собственники постарались не упасть в грязь лицом и выполнили свое обещание — накачали баланс активами, увеличили клиентскую базу и остатки по счетам. Работать было очень интересно! Гриша каждое утро с удовольствиемездил в офис, а в выходные с нетерпением ждал понедельника, чтобы снова вернуться в свое уютное кресло дилера.

Но, как обычно бывает, если где-то прибыло, то где-то обязательно убудет. В случае с Тополевым это была семейная жизнь. Он уже давно обратил внимание, что его жена Оксана в трудные, критические моменты жизни всегда старалась сконцентрироваться на семье и отношениях с мужем. Поэтому, как только Гриша терял работу или случались сложные ситуации, она резко менялась, превращаясь в любящую жену, полную ласки, терпения и заботы. После увольнения из Гарантибанка их отношения снова наладились, и вновь воспылавшая любовь между ними принесла свои плоды. В конце марта 2003 года у Тополевых родился второй ребенок — сын. О мальчике мечтал не только Гриша, но и все их родственники.