Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 101 – Макс Ганин

В 2001 году Владимир Понтонов познакомился с будущим министром сельского хозяйства Еленой Скрынник. Тогда она набирала команду менеджеров в «Росагролизинг», который и возглавила в декабре того же года. Скрынник взяла Владимира Понтонова на должность своего первого заместителя. И хотя он проработал там всего полгода, Академхимбанк приобрел много новых клиентов среди поставщиков сельхозтехники, сотрудничавших с «Росагролизингом». Скрынник своими связями и влиянием помогла Академхимбанку с ликвидностью.

Многие считают, что появившийся из ниоткуда Александр Понтонов как-то связан со спецслужбами. То же говорили и о зампреде Академхимбанка Викторе Ямпольском, на дочери которого женился Понтонов-младший. Александр Понтонов мне лично рассказывал, что до 1993 года работал в Таджикистане на предприятии Минсредмаша, занимавшемся добычей и обогащением урановой руды. Позже семья перебралась в Москву, и пока Понтонов-младший учился в банковском колледже, он занимался коммерцией — пытался восстанавливать хозяйственные связи после развала СССР и сводил покупателей и продавцов разнообразной продукции в длинных торговых цепочках.

— За сколько же они купили «Конверс»? — поинтересовался Тополев.

— За шестьдесят пять миллионов долларов, — многозначительно улыбнувшись, ответил Костин. —И, как ты понимаешь, это только за имя банка! Реальных активов и клиентов в нем не осталось.

— Я так понял, что ты с ними неплохо знаком, — предположил Николай.

— Да, нас как-то познакомил Мельниченко, а потом Володя сам меня разыскал и предложил работать вместе.

— И какое у тебя мнение о Понтоновых? — снова спросил Золотарев.

— Они вообще не похожи друг на друга! Владимир всегда производит хорошее впечатление на людей: знает, что говорить, одевается со вкусом. Отец, наоборот, ходит с суровым лицом, скрытен и осторожен в общении. Наверное, поэтому именно сын стал лицом их семейного бизнеса, а отец так и пребывает в тени.

— Хорошо. Какой мне смысл уходить с тепленького насиженного места в МДМ, где у меня все налажено и где мне платят неплохие деньги, в «Конверс», где все надо строить с нуля, да еще и денег на счету ноль? — резонно поинтересовался у Глеба Николай.

— По моей договоренности с Понтоновыми нам будут выплачивать двадцать пять процентов от чистой прибыли нашего инвестиционного департамента ежеквартально, — гордо задрав слегка голову, ответил Костин. — По моим скромным подсчетам, это должно составить не менее четверти миллиона долларов на нас троих. При этом зарплату для вас я выбил в размере десяти тысяч долларов в месяц на руки. Так что ради тридцати пяти — сорока тысяч американских рублей в месяц можно рискнуть и перейти с насиженного места на новое. Как считаешь, Григорий?

— Я с тобой, Глеб! — ответил, не раздумывая, Тополев.

— Да, аргумент весомый, нечего сказать… — заключил Золотарев. — Ай, была не была, я тоже с вами!

— Аргумент весомый в споре — то, что пишут на заборе! Бойся, бойся ты, буржуй! На заборе слово… «мир»! — пошутил Гриша, и все громко рассмеялись.

Здание Конверсбанка располагалось в центре Москвы рядом с высоткой на Котельнической набережной в бывшей усадьбе московского генерал-губернатора Тутолмина. Построенный в восемнадцатом-девятнадцатом веках, дом была капитально перестроен в двадцатом: два выходящих прямо на улицу двухэтажных флигеля сохранили свой облик, но главное здание было надстроено и очень сильно изменилось. Когда-то это строение по своей красоте не уступал знаменитому на всю Москву дому Пашкова. В непростой для Москвы 1812 год в особняке Тутолмина находилась вторая резиденция Мюрата, что,правда, не уберегло ее от огня и разорения. Со стороны Гончарной улицы дом был отодвинут вглубь участка, перед ним первоначально находился круглый парадный двор. Садовым фасадом особняк был обращен в сторону реки, и там, со смотровой площадки бельведера[56], открывался невероятный вид на Кремль и Москву-реку.