Книга Презумпция виновности, страница 89 – Макс Ганин

Отказ от спортзала был связан не только с переходом в режим глобальной экономии, но в большей степени с подавленностью и чувством нарастающей тревоги после встреч с посетителями качалки. Тополев необъяснимым образом чувствовал, что путь борца с несправедливостью – не для него. Его совсем не прельщала перспектива длительного нахождения в СИЗО, связанная с затягиванием следственного процесса, отказом давать показания, поиском правды и борьбы с ветряными мельницами, чем занималось большинство незаконно, по их мнению, арестованных. Гриша почти сразу, оказавшись в заточении, понял, что систему побороть невозможно. И, как ему говорили умные и опытные люди, если тебя после ареста в суде отправили в следственный изолятор, а не домой в качестве подследственного, то тебе точно дадут срок. Но вот какой – зависит только от тебя самого и никак не от адвоката, какой бы сильный и опытный он ни был.

Поэтому в голове Григориясозрел план действий, основанный на его текущем финансовом и морально-волевом состоянии. Основными его задачами было скорейшее завершение следствия, перевод дела в суд и проведение суда в одно заседание, желательно – с получением минимального срока. Условного, конечно. Для сокращения срока следственных действий необходимо было чистосердечное признание, которое он готов был сделать. Однако, по словам его адвоката, следователь Валерия никак не соглашалась на встречу с Романом. Поэтому Тополев решил написать заявление на имя Черноус с просьбой посетить его в СИЗО для снятия признательных показаний по делу и передать его не через Шахманова, а через администрацию тюрьмы. Признание тоже надо было хорошенько обдумать и желательно проговорить его со следачкой, чтобы были и овцы целы, и волки сыты. Вносить в протокол допроса рассказ о реальном раскладе по этому делу было бы роковой ошибкой – необходимо было придумать более-менее реальную историю, подходящую как для следствия, так и для Гриши. И для этого ему очень нужна была Валерия Черноус.

За месяц пребывания в камере Тополев почти наизусть выучил Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, набрался тюремного опыта, наслушался историй и сделал для себя печальный вывод: в случае доведения до суда настоящих обстоятельств его дела наличие подельников в лице Антона Животкова и Сергея Гнедкова, а также красотки Милены и подробного рассказа об обналичивании средств «Азимут-Гео» через компании Андрюши Южакова, то банальная статья «мошенничество» сразу же пополнится созданием преступного сообщества, неуплатой налогов и незаконной финансовой деятельностью. Всё это вкупе даст минимум лет пятнадцать строгого режима вместо ожидаемых двух общего.

Конечно, было бы приятно, что в этом случае в камере окажутся и теперь уже бывшие Гришины друзья. Но ради сомнительного удовольствия тратить далеко не лишние 13 лет своей жизни совсем не хотелось. Поэтому, несмотря на подлость Антона, приходилось оставлять его в тени преступления, выдумывать новые обстоятельства и, конечно, брать всю вину только на себя.

Приняв окончательное решение, Тополев вырвал из тетрадки листок и написал первое заявление на имя своего следователя, которое на следующий же день передал дежурному на утренней проверке. Валера с Иванычем, естественно, расспрашивалиего об этой бумажке, на что Гриша отшутился, сказав, что соскучился по красивым женщинам и поэтому хочет повидаться со своей следачкой.